19:43 

lisya1983
Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Если хотя бы одному человеку интересно то, что я пишу...
Продолжение истории про некроманта.

Даже в жизни некроманта бывают свои маленькие радости: вроде бумажного стаканчика с кофе, взяв в руки который можно погреть озябшие пальцы. В холоде и снеге есть свое очарование, но мое тело все же тянется к теплу.
Крису эти символы обычной человеческой жизни уже не столь важны, но он также нянчит стаканчик с латте, сидя напротив меня и обводя ленивым взглядом людей, пробегающих мимо нашего столика.
– По всем правилам нам надо было бы пить красное вино, где-нибудь на кладбище, в окружении надгробий и мертвецов, чуждых суеты. – шутит он также неловко, как и жил. – Мертвые считают латте жуткой попсой.
– На кладбище сейчас тихо и идет снег. И холодно, а я, знаешь ли, ненавижу, когда мне холодно. Люблю комфорт и прочие радости жизни.
– И только секса у тебя нет.
Я могла бы разорвать контракт прямо сейчас и он рассыпался прямо на моих глазах, став горсткой праха. В конце концов, он же завещал, чтобы его кремировали и только благодаря моему вмешательству завещание Криса так и осталось завещанием. Соблазнила парня призрачной надеждой на жизнь...
– Но я еще пожалуй еще хочу жить, так что заткнусь и не буду тебя провоцировать. – он примирительно поднял руки.
– У меня все равно нет кандидатов. – пожала я плечами и поймала взгляд Криса, уставившегося на кого-то в толпе, спешившей по своим делам мимо маленькой кафешки, в которой мы сидели.
– Кого-то из знакомых увидел? – спросила я.
Он кивнул.
– У тумбы с рекламой. Блондинка в сером пальто.
Я бросила взгляд через плечо.
– Красивая. Кто она?
– Конни. Она работала с моей группой... не помню толком, чем она занималась, но часто бывала в нашей компании. Пить не умела совершенно, но целовалась хорошо. И смущалась, когда я предложил ей переспать. Покраснела... так мило.
По правде говоря, герой-любовник из него был никакой – потому что придурок. Или это только на мой, взыскательный взгляд? А девушки вроде Конни они совсем другие. Милые и неискушенные. Романтичные. У таких между страниц книг прячутся засохшие цветы, а промозглыми осенними вечерами они любят пить каппучино с пенкой при теплом оранжевом свете неоновых огней.
– А я ее помню. – сказала я. – Мы видели ее на кладбище. Она тогда еще принесла подсолнухи тебе на могилу. Твои друзья устроили тебе шикарные похороны, в стиле позднего Элвиса.
– Эй, это не моя могила.
– Ты любишь подсолнухи, верно?
Крис не ответил, но я и так знала, что не ошиблась.
А ведь пожалуй, он даже любил ее или был близок к этому. И дело не только в том, как грустно он смотрит на нее. И не в том, что он не ушел дальше поцелуев.
Подсолнухи. Ты тогда так смотрел на непривычную яркость этих цветов, неуместную среди надгробий, чужую под низким, набухшим небом. Но она знала, что ты их любишь, а о таком не рассказывают первому встречному. По крайней мере, ты не рассказал бы.
Жизнь чертовски несправедлива, верно, Крис? Ты не можешь окликнуть ее сейчас, обнять и увести подальше от городских огней, в уютную квартирку, где вы бы остались вдвоем до зари. Вместо этого ты последуешь за мной, скучной и мрачной девушкой в черном пальто на кровавую и опасную работу, о которой ты совсем не мечтал.
– Мой дядя так почти сошел с ума...
– Что? – Крис повернулся ко мне.
– Мой дядя потерял свою девушку. Она попала в автокатастрофу, за пару месяцев до свадьбы. Тогда разум его помутился: он искал свою Марию в каждой встречной девушке, женщине. Ему казалось, что она совсем рядом, вот где-то здесь, только он не может ее коснуться, почувствовать ее тепло, сказать ей что-то, что не успел, но непременно должен был.
Кофе почти остыл и его вяжущая горечь сковала мой язык. Конни, тем временем, оторвалась от тумбы и медленно побрела сквозь толпу, опустив голову. Крис проводил ее взглядом.
– Твой дядя оказался в сумасшедшем доме или... – спросил он, но, кажется, больше из вежливости.
– Нашел ли он в себе силы жить? Дядя был упрям и зол. А еще он был некромантом. Поэтому он пошел на кладбище и произнес слова, которых не следовало говорить. Но он сказал их и... утопил в крови несколько городков на Аляске, пока мой дед не убил его своими руками.
– Эээ... жизнерадостно.
– Ни хрена. Он поднял свою невесту из могилы, нарушив первое и самое важное правило некромантии. Глупо ли он поступил? А как бы ты поступил на его месте? Но он хотел вернуть то, что ушло, повернуть время и материю вспять. Мы всегда хотим, чтобы наши любимые были рядом с нами – это крючок, на который легко ловятся все. Почти все.
– Конни. – Крис простонал и закрыл лицо руками. – Зачем мы пошли в этот проклятый торговый центр?
– Я у тебя бессердечная сука. Ты мой миньон, мое оружие, меч в моих руках. Прости, но ты не дождешься от меня жалости. Но я тебя понимаю.
Если бы я могла, то заплакала бы сейчас сама. О Крисе и Конни, о моем дяде и его невесте, о сотнях таких же дураков, что ходят мимо друг друга на маленьком каменном шарике и не замечают ничего вокруг, пока не становится слишком поздно.
Когда мы вышли из торгового центра, на город окончательно спустилась ночь. Пахло снегом и бензином, а еще пекарней на углу и сладковатыми женскими духами, чей флер висел в воздухе, навевая мысли о заднем сиденье дорогой машины и ночи с видом на город, о шелковых простынях и одиночестве.
– У нас есть дело в городской больнице. ¬– накинув капюшон пальто на волосы, я повернулась к Крису. – Отнесешь?
– Я теперь и это могу?
– Ты можешь все, что угодно. Кроме возврата к прежней жизни. Тут уж извини. Хотя порой хочется перезагрузиться, чтобы прожить неприятный момент по-другому. Но по другую сторону экрана никого нет, а значит и нажимать на кнопку некому.
Иногда то, что не можешь сказать словами, можно прочесть во взгляде. Я не склонна к излишним сантиментам, но если бы я могла...
– Залезай. – Крис подхватил меня на руки. – Интересно, смогу ли я взбежать по той стене, а потом поскакать по крышам? Прямо как Человек-паук...
Я хлопнула его по плечу.
– Вперед, герой.

@темы: Креатифф, Мысли

URL
Комментарии
2014-09-28 в 00:42 

Альгиз~
Как перестать развиваться и начать жить?
черт. тяжело. по-осеннему так тяжело. с привкусом подгнивающих желто-коричневых листьев.
остывший горьковатый осадок.
и быт, который идёт несмотря ни на что.
не то чтобы прям красиво. эта часть скорее до неприятия жизненная и прямая. до жестокости честная.
и с яркими пятнами живых до боли подсолнухов.
спасибо.

2014-09-28 в 01:00 

lisya1983
Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
_Аль_, черт. тяжело. по-осеннему так тяжело. с привкусом подгнивающих желто-коричневых листьев.
снег скроет гниль.
да и у них все будет хорошо. ну насколько это вообще возможно в их ситуации.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Осветило солнце с южной земли и дуб, и терновник и ясень. (с)

главная