Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: локи, ну нахуя, а? (список заголовков)
01:26 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)

Идеальное описание последней недели. Даже добавить нечего.
Делали сырное фондю, окунали в него все подряд: хлеб, дары огорода, сливы и арбуз. Жрется на отличненько.
Эл соблазняет меня рассказами о новом ДЛС к ДАИ, но меня душит жаба отдавать 800 рэ после Челюстей Гаккона. Хотя Глубинные тропы странным образом привлекательны и отвратительны для моей души, так что может быть я и решусь... однажды. Но меня все еще бесит, что ничего на уровне "Пробуждения" Биотвари не выпустили до сих пор.
Скучаю по Нордсколу и свету души моей - Менетилу Артасу Теренсовичу.

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, хуле Лопес бьет по воротам?, лытыдыбр, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Девушка с Севера

01:57 

lock Доступ к записи ограничен

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:47 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Каждый год весна приходит и вцепляется в глотку мне,
А я?
Разве осмелюсь я противоречить весне?
Все что рассыпано, все, что растоптано, все, что быльем поросло, было ли не было, сгинуло, вниз по реке уплыло. Скрыто под снегом, спрятано средь подворотен глухих, в тех переулках, где за поводыря выступит пара слепых. Разве похожи между собой мое отраженье и портрет на голой стене? Все что-то чудиться, все что-то слышится, тонет ответ в глубине.
Это весна и в ней полно тех, кто выходит на свет, тех кто влезает в петлю и тех, кто болтается в ней вот уже сотни лет. Время отчаянья, время надежды, глупых и страстных снов, время оков и пробуждения, время линчевских сов.
Тронешь - порвется, наступишь - и треснет, крикнешь - вокруг зазвенит. Воздух все чище, небо все ближе, мир нараспашку - манит!
В землю уйдет с последним подснежником все, что в сердце таишь, мимо ползет, боясь быть замеченной ненависть - серая мышь. Что ж тут поделаешь, чтобы влюбиться, да просто чтобы любить, надо скорее, без промедления, в себе эту мышку убить.
Странное время - Самхейна нет рядом, но пусто в моей голове. Небо все ниже, воздух все ближе, весна в моей голове...

@темы: Девушка с Севера, Креатифф, Локи, ну нахуя, а?, Мысли, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

23:54 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Я хуевый поэт, но меня упороло:

Сколько веры в людей у тебя, капитан?
Хватит на всех и еще себе оставлю чуть-чуть, так на черный день.
Как ты живешь, такой чистый, ведь всюду обман?
Даже у таких как я есть тайная тень.

Видел ли ты звезды пока лежал во льдах?
Нет, я спал в темноте без всяких снов.
Часто ли ты слышишь фальш в чужих словах?
Да. Случалось. Я ко всему готов.

В чем ты черпаешь силу, когда себя с земли не поднять?
Просто встаю: ведь есть ради чего.
Можешь ли ты, капитан, от войны бесконечной устать?
Все устают. Важно помнить - ради кого.

Да, ради кого ты вновь поднимаешь свой щит?
Звезды, февраль, Баки, я не успел поймать.
Ты долго спал, проснулся, вновь стал знаменит
Но и героям однажды приходиться умирать.

Но пока ты все еще здесь, Стив
И до гражданки, слава богам, не рукой подать.
Даже если ты смотришь ему в глаза, себя не простив,
Есть время падать, Стив, и есть время взлетать.

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, распознавание образов, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф

15:53 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Как перестать страдать херней и принять тот простой факт, что в моей жизни все еще есть люди-наркотики?
Нет, не так.
Я просто откладываю в сторону воображаемый красный фломастер с блокнотом вместе и смотрю на все еще не вычеркнутого человека. Не сказать чтобы мы вместе съели килотонны соли, не буду утверждать, что доверю ему свою жизнь без всяких вопросов, не хочу отказываться от порой возникающего желания закатать ему в щи, но отказаться от присутствия этого человека в моей жизни я все еще не могу.
В моем лесу тотемов много столбов и почти на каждом есть зарубка. По молодости я рубила эти столбы без пощады, пока не оказалось, что за моей спиной вырос лес пеньков и моей душе стало почти так же свободно как и голове. Я не люблю отношения с отметками "на память", мне бы так хотелось гладкой и ровной дороги, ведь ухабы гладят меня против шерсти и рождают отторжение, а то и овраги, которые просто не перепрыгнуть.
Но я все еще здесь, удивляюсь сама себе и хочу рассказать этому человеку, как "Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах...". Кажется, только ему это и интересно.
Устал от разделяющего нас, хочу говорить о том, что нас все-таки соединяет.

@темы: Локи, ну нахуя, а?, Мысли, Те кого люблю, Энтерпрайз, у нас проблемы!, прикладная головология, сбивая градус пафоса, цитато, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

11:59 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Все-таки родилось.
Я старался быть осторожным с толкованием рун, но если что, знатоки - простите. Я больше по Таро.

Среди всех ветров я более всего люблю северный. Особенно сладко его дуновение в жаркий летний день, полный дремоты, когда внезапно его прохладное дыхание касается щеки, освежая, как глоток ключевой воды. В такие моменты я крепче сжимаю в руках свои камушки с рунами и перечисляю, вспоминаю, что когда-то сам высек на них.
Альгиз – та, что защищает, дарит помощь в открытии у себя скрытых сил, обретение равновесия. Вспомни тот самый момент, когда в битве или после долгой погони на охоте у тебя открывается второе дыхание, когда водная гладь твоей души внезапно перестает колыхаться и успокаивается до кристальной синевы, в которой отражает небо.
Гебо – дар, связь с Высшим. И хотя я не верю в богов, но иной раз чувствую за плечом незримое присутствие, будто сама Вечность смотрит на меня своей тысячью глаз, мерцает, переливается. И еще я вспоминаю о Фригг, светоносной, соколице, той, что внесла в мою жизнь то, чего не было раньше.
Тейваз – справедливость, мужество и вера в силу собственной руки, в твердость сердца.
И, конечно же, Хагалаз – разрушение, преодоление трудностей с обретением горького опыта. Немногие будут рады ей, но я всегда вспоминаю о ней, когда думаю о Лоударе, моем побратиме, отчаянном охотнике, верном друге. Иной раз в блеске его глаз мне чудиться грозное, отсроченное, но неизбежное, мрак, боль и огонь, но это лишь мимолетное.
Верь себе – говорила мне мать и я верю. Лоудар, брат мой, если бы знать, что тебе назначено совершить, можно ли это предотвратить?
Есть еще много иных рун и каждую я держал в руках, отдавая свое тепло, свою силу, свою веру в них. Говорил с ними, видел их зримо: в рисунках облаков, в мелких камушках на дне ручья, в танце осенних листьев на ветру. Они срослись со мной, мы одно – мое знание, моя вера, моя сила.
Меня называют Тем, Кто Видит. Седые старики сперва недовольно трясли бородами и твердили: да не может быть такого! Чтобы юнец, вперед их был наделен таким даром, но время и мое упорство сделали свое дело. Иной раз я хотел все бросить, смотрел на гладкие камушки в моей ладони и не понимал: что это? В один из таких дней меня нашел Лоудар, только что прибежавший с охоты.
- Как потерянный сидишь уже второй день, - заметил он, едва завидев меня, истуканом застывшего у почти потухшего очага. – И все смотришь и смотришь на эти камни,… что ты там надеешься увидеть?
- Я… не знаю. Кто я, Лоудар?
Он издал короткий смешок, а затем несколько минут молча, смотрел на руны в моей ладони.
- Ты, это бы, брат. Ты – это груда мяса и костей, что сидит у очага, играется с камушками и задает глупые вопросы, ты тот, кто знает и видит многое, ты – это твои глупая галька с нацарапанными на ней символами. Тьфу! Я не умею говорить загадками, как ты.
- Ты сказал именно то, что нужно. – улыбнулся я. – Спасибо!
- Было бы за что. – проворчал Лоудар.
Они всегда со мной: образы, знание, нити грядущего, уходящие во тьму неизвестности. Еще до того, как в мою жизнь вошла Фригг, я увидел ее: последним солнечным лучом накануне заката и с тех пор искал ее отблеск среди людей.
Она говорит, с ней было похожее, но по-другому: она как будто долго спала, а потом враз очнулась от дремы. Обычно смело входившая в иные двери, перед моей она часто медлит, а на мои руны боится взгляд бросить.
- Это не для меня. – заметила она как-то раз. – Они твои и больше ничьи, не показывай их мне.
- Если мои руны часть меня, то выходит, что ты боишься…
- Нет, нет, - замахала она руками. – Просто ты заглядываешь во мрак, а я боюсь темноты. С тобой, мне не страшно, но есть пути, которые ни с кем не разделишь.
- Боишься темноты?
- Прекрати надо мной смеяться, - чуть сердито заметила она. – Ты прекрасно знаешь, о чем я.
Я, молча, обнял ее и прижался лицом к золоту ее волос.
- Смеяться над тобой - величайшее счастье и это я любя, поверь, но привилегия насмешника давно отдана Лоудару.
Сегодня сердце Фригг может быть спокойно: ветер с севера не пришел, и мои руны остались в мешочке, что всегда висит на моей шее. Их время еще придет, оно не за горами, я чувствую это.
Ветер с севера принесет вести о больших переменах.

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, распознавание образов, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф

21:51 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Я в общем-то знаю, что вам наплевать, поэтому буду продолжать упарываться в одиночестве.
Прелесть, найденная в "Младшей Эдде":
"Карлики много
из глины слепили
подобий людских, как Дурин велел".
и еще:
"Нии и Ниди,
Нордри и Судри,
Аустри и Вестри,
Альтьов, Двалин,
Нар и Наин,
Нипинг, Даин,
Бивур, Бавур,
Бёмбур, Нори,
Ори
, Онар,
Оин, Мьёдвитнир,
Гандальв и Вигг,
Виндальв, Торин,
Фили и Кили,
Фундин
, Вали,
Трор и Троин...
Хледьольв, Глоин,
Дори и Ори
..."

@темы: Локи, ну нахуя, а?, Мысли, Туда и Обратно, цитато, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

02:51 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Вот уж не знаю, что со мной стряслось: то ли весенний ветер в этом повинен, то ли малышу и Арли удалось подмешать алкоголь в мой кофе, но факт остается фактом - мы уже второй час бродили по захолустной сельской ярмарке, в каком-то детском восторге.
Ну ладно, по большей части в восторге были они. Женщин и детей так просто поразить.
Я же выпил уже третью бутылку сидра, но ничего похожего не ощутил. Лениво разглядывал нелепо раскрашенные яркие вывески, некое подобие толпы у самого большого шатра и пинал щедро разбросанные по земле пивные крышки и обертки от сладостей.
- Надо же... вот тот худой мужчина в цилиндре только что достал кролика из шляпы! - искреннее удивление в голосе Арли заставило меня остановится. - Кролик... как он туда попал?
- Это всего лишь фокус. - я легонько щелкнул ее по носу. - Тысячи лет уже прожила, могла бы привыкнуть, С...
Нет. Так страшно, сладко и нежно сжимает грудь. Я не могу.
- Ты боишься? - она едва касается моей руки и нечто, похожее на улыбку, скользит у нее по губам.
- А если ты исчезнешь, растворишься как дым среди призраков этой ночи?
Она запрокидывает голову и несколько минут молча смотрит на звезды, уже начавшие проступать на темнеющем небосклоне.
- Ты настоящий змей, Лоудар.
- Я? Опять?
- Да, ты. Снова и всегда. Боишься назвать меня по имени, страх охватывает каждую клеточку твоего тела, когда от тебя требуется открыть свои чувства. Ты заставляешь быть храброй меня, а это не всегда честно, знаешь ли.
Поистине небывалый жест: я молча притягиваю ее к себе и целую в макушку.
- Кстати... ты все еще не рассказала мне о том, как приобрела это тело.
Она тихо вздыхает.
- Когда-нибудь... вспомню и расскажу. Обязательно. А сейчас... обними меня покрепче, а?
Этот весенний вечер и местный сидр оказывают на меня дурное влияние - это очевидно. Я не возражаю моей маленькой хитрой женщине и прижимаю ее к себе.
Через несколько минут Арли осторожно отстраняется.
- А где малыш?
Маленький засранец действительно испарился. Людей стало заметно меньше, но Дэвида нигде не видно. Арли, видимо поддавшись материнскому инстинкту тащит меня за собой на поиски мальчишки, хотя я сомневаюсь, что с ним может случиться что-то ужаснее боли в животе от чрезмерного потребления сладостей.
Я оказался прав: мы нашли сорванца под большим раскидистым деревом рядом с небольшой палаткой. Дэвид рьяно размахивал деревянным мечом, на редкость хорошо сработанным. Рядом с ним стоял, слегка покачиваясь, пожилой мужик, ну чисто Санта-Клаус из рождественских сказок.
Толстый, с окладистой белой бородой, только нос чересчур красный - видать от чрезмерного потребления местного сидра.
- Нравится меч? - улыбаясь до ушей, спросил он мелкого засранца.
- Очень! - глаза у мальчишки сияют.
- Но вряд ли мы сможем его себе позволить, - вклиниваюсь я. - У нас не слишком много денег.
Майский Санта-Клаус качает головой.
- Сэр! Помилуйте! Я не возьму с вас денег за этот меч. Обычно покупатели мои товары вообще не жалуют.
Арли, тем временем, разглядывает его лоток и ахает, хватая с прилавка красивую деревянную брошь.
- Как же так, вы делаете чудесные вещи! Не верю, что у вас не было покупателей!
- Увы, мисс, покупатели-то у меня были. Восторгались, трогали, но... редко брали.
- Почему?
Кажется, он слишком долго молчит. Замер с мечом в руках Дэвид, я успел сделать еще один глоток из бутылки, а торговец все молчал.
- Вы наверное сейчас подумаете, что я сумасшедший...
- Мы любим психов, - сообщил я ему. - Давайте, гоните вашу историю, папаша.
- Роджер. Меня зовут Роджер... и я делаю вещи, которые подходят лишь определенным людям. В их руках они находят свое истинное предназначение.
- Как это? - спрашивает малыш.
- Мое первое изделие... деревянное колечко я подарил девушке, которая мне нравилась. Нет, не то чтобы я не мог позволить себе купить ей кольцо... дело даже не в этом. Просто мне хотелось сделать ей подарок, который бы принадлежал ей одной. А оно... в один прекрасный день оно превратилось в золотое. Обручальное кольцо.
- Она вышла за вас замуж? - поинтересовалась Арли.
- Не за меня, за моего кузена Тома. Как оказалось, все ее мечты были связаны с замужеством и я помог ей разглядеть это, даже подтолкнул что ли. Деревянное кольцо в один прекрасный момент стало золотым и заметил это чудо только я. Остальные решили, что оно всегда было таким.
- А дальше? Что было дальше, папаша?
Роджер невесело усмехнулся.
- Была деревянная лошадка, ставшая настоящей - моя племянница была очень рада и это пожалуй единственное мое чудо, которым я горжусь. Был дом, чудесный небольшой дом с палисадником и красной печной трубой. Мечта одного художника, которому опостылело творить в вечной тесноте, без возможности уединиться. Неудивительно, семья-то у него была большая и любящая, но даже от такой надо отдыхать.
- Дайте угадаю, вы сделали ему дом мечты?
- Все верно. Вот только через неделю он сгорел вместе с художником. Из этого дома смогли вынести только картину - последний шедевр художника, который прославил его. Или смерть его прославила?
- У вас воистину проклятые чудеса, Роджер. И после этого вы надеетесь, что я куплю малышу этот меч?
Старик покачал головой.
- Я же говорил, что не продаю их, мистер. Люди просто забирают их... если осмеливаются. Осмеливались немногие. Я не беру денег за это.
Я слышу тихий вздох Арли, а потом замечаю, что брошка выпала из ее пальцев и покатилась в траву. Никогда не замечал за ней страхов насчет проклятых вещей, да и вряд ли бы они могли серьезно повредить таким как мы, однако же...
- Лоудар... - одними губами шепчет она. - Посмотри на малыша.
Дэвид переводит взгляд с нее на меня, совершенно не замечая, что меч в его руках пылает настоящим всамделишным пламенем. Языки огня лижут клинок и рукоять не опаляя ни дерево ни руку мальчика. Красивое, даже завораживающее зрелище, если не знать, что это означает для этого старого несчастного мира.
Пылающий меч. Фенрир тебя задери, пылающий меч!
- Да нет, - говорю я, - Не может быть.
- Что такое, Локи?
Ар... Сигюн несмело глядит на меня.
- Быть может, это ошибка? Пророчество говорит не о нем?
Эта старая сука, к сожалению, не ошибалась. Это я ошибся, думая, что смогу убежать от судьбы.
Честная, но глупая попытка. О, как ты сейчас должно быть смеешься, брат!
- Я не верю, конечно, что эта старая развалюха, на которой мы ездим, может быть Нагльфаром...
- Локи, Арли, да в чем дело-то? - малыш почти срывается на крик и тут Роджер, должно быть, решает помочь ему, раз уж мы заняты маловразумительным разговором.
- Малыш... меч в твоих руках горит.
- Что? Ой... огонь... не жжется? Как это может быть? Он не обжигает меня!
Можно было проклясть день, в который нас занесло на эту гребаную ярмарку. Можно было отвесить пару-тройку затрещин маленькому засранцу. Разумеется, я мог бы без усилий прибить старого мастера. Но все это не изменит уже свершившегося факта.
- Так вот ты какой, владыка Муспельхейма.
И что, черт побери, мне с тобой делать?

@темы: распознавание образов, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф

16:21 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
А я все о том же и о тех же..)

Когда я улыбаюсь, ты не видишь оскал, покрытый кровью мертвых звезд, когда тебя касаюсь, ты не чуешь, что кровь моя несет в себе мороз той бездны, из которой все пришло однажды, в которую уйдет, лишь только час пробьет.
Что умерло под звон клинков однажды уж никогда, ты слышишь, не умрет.
И я придавлен, я распят молчаньем пронесшихся как день веков, уже давно я сбросил цепи человека и только бога не стряхнул оков. Как жажду пепелища я, пожара, в котором мир сгорит дотла и вновь…
Восстанет, солнцем, заново сияя, и воскресит всю жизнь вокруг любовь…
… Я вижу за твоей улыбкой стоны и смерть и муки, звезд погибших кровь, я чувствую, как лед несется в жилах, но верю, что сильней всего любовь. Не говори, что алчешь ты костра, в котором все сгорит по слову твоему…
Я жажду…
Но сильней всего ты любишь и не отнимешь жизнь у мира.
Отниму.
Пусть забирает – с воплем, с боем, кровью, пускай докажет, что достоин жить, а не влачить, то жалкое подобие покоя, что не могу от смерти отличить. Брыкайся, бей, царапайся, кусайся, живи, дай умереть и не воскреснуть – все приму. И вот тогда, когда ты вновь вдохнешь, клянусь я: вот эту жизнь – не отниму!

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, шла бы ты домой, Пенелопа, распознавание образов, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф

01:10 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
*
Весной небо темно-синее, низкое, с колючими звездами. С него медленно спускается на землю ветер, еще пахнущий снегом и первыми подснежниками, что пробились сквозь плотный наст. Если ты ищешь нынче снега, ступай в Йотунхейм, к ледяным великанам, которые никогда не видели лета, даже нашего северного, короткого как жизнь бабочки.
- Слышишь? - Сигюн опустила голову мне на плечо, а я осторожно перебираю ее темно-русые пряди. - Волки поют.
- Весну почуяли, вот и поют. - я тоже прислушиваюсь к согласному волчьему пению, что разноситься по лесу.
- Лоууудар... - опять растягивает мое имя.
- Я поговорил с твоим отцом и он дал согласие.
Она мотает головой.
- Я не об этом.
И снова молчание. Мне вспоминается шальная зима и наши встречи на опушке, под старой березой, то, как Сигюн в сердцах бросила мне как-то: "змей" и, кажется впервые в жизни надулась. А я долго смеялся и трепал ее за щеки - так непривычно было видеть ее обидевшейся.
Она, впрочем, недолго держала на меня обиду - просто не умела долго сердиться.
- Лоуудар... если вдруг судьба разлучит нас на тысячи лет и однажды вновь сведет вместе, ты узнаешь меня?
- С чего вдруг у тебя такие мысли? Где я добуду тебе жизнь, длиною в тысячи лет?
- А если... если добудешь? Сможешь ли узнать меня, если...
- Обещаю.
Может быть я слишком легко даю обещания, о которых почти сразу же забываю. Но тогда я был молод и влюблен и мне не было дела до того, что я дал обещание самому Мирозданию.


**
Сигарета начала обжигать мне пальцы, я швырнул окурок на обочину и с наслаждением придавил подошвой. Над степью мигали все те же колючие весенние звезды, вот только ветер теперь пах пылью и асфальтом, а еще бензином и одиночеством, растянувшимся на целую Вечность.
- Я дал самое дурацкое, немыслимое и прекрасное обещание в своей жизни. - поведал я далеким холмам. - И верите или нет - сдержал его.
В машине спят Арли и малыш - лежат рядышком на заднем сиденье и знать не знают о моих проблемах. Они не проснулись даже когда я сел в машину и хлопнул дверью.
Благословенный сон невинных душ.
Я смотрю на длинные ресницы, бросающие причудливые тени на щеку Арли и улыбаюсь - до щемящей боли в груди.
- Идиот. Кретин. Змей. Но я не настолько безнадежен, любимая, ведь я все-таки смог сдержать обещание.
Спи. Спи и пусть тебе приснятся березовые рощи давно исчезнувшего Бьёльстведа.
А когда ты проснешься, я назову тебя по имени.

@темы: Креатифф, Локи, ну нахуя, а?, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов

22:46 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Кое-кто мне недавно посетовал, что я давно не писала сказок.
Исправляюсь.)

"По первому снегу приедешь ко мне, суженый мой..." - поют девушки за прялками и Фригг морщиться, слушая их ладное и звонкое пение - надоели уже. Только и думают, что о женихах и хвастают меж собой будущими свадебными нарядами. У нее самой веретено неловко лежит в ладони, да и нить часто рвется - наказанье одно! Но под строгим взглядом бабки она старается, внутренне скаля зубы и мечтая о лыжах, которые лежат, запертые в сарае, о любимом луке, повешенном в родительской горнице без дела.
- Волчица Фригг, - раздается над ухом негромкий голос и девушка вскидывает голову, встречаясь с насмешливым взглядом синих глаз. - Готова порвать глупых куриц, чтобы только пух да перья летели?
- Сигюн. - улыбается дочь конунга подруге. - Никак на лыжах прибежала от самого Бьёльстведа?
- Не совсем, - улыбается синеокая и присаживается рядом на скамью. - Забежала еще в одно место, принесла тебе привет от того, кто знает имена и пути....
Легкий румянец проступает на щеках Фригг и она сильнее дергает нить, тщетно стараясь не выдать себя.
- Осторожнее, Фригг! - ворчит бабка с другого конца горницы. - Чай не свою тетиву мучаешь!
Девушка мотает головой и светлая прядь, выбившаяся из прически падает ей на глаза.
- И все-то старая Бритт видит, все замечает, - посерьезнев, шепчет Сигюн. - Впрочем, твоя сердечная тайна скоро будет заметна всем.
- Прекрати уже! - шипит Фригг. - Злой у тебя язык, неужели у того рыжего змея научилась?
Сигюн пожимает плечами. Она знала подругу уже без малого пятнадцать лет и вот так взволновать сердце Фригг до недавнего времени могла лишь охота. Она была равнодушна к несмелым взглядам юнцов и похотливым шуткам зрелых мужей, быть может потому, что многих из них могла одолеть в стрельбе, да и охотников, подобных ей уже давно не было в здешних землях.
Один заезжий скальд даже посвятил ей песню, быстро подхваченную отвергнутыми поклонниками Фригг. Было в ней прелестное сравнение любимой дочери конунга с северным ледником Торвальстедом, который немногие видели, ибо он находиться на самой границе дня и ночи, в царстве вечного холода - Йотунхейме.
Фригг лишь фыркала на это.
Все изменилось в одночасье на празднике урожая несколько месяцев назад. Там Фригг играючи победила на тинге и удостоилась главного приза - прекрасной чаши, которую ей подарил сын конунга, юный Вотан. Он слыл шаманом, знал имена и руны, умел читать знаки, да и мечом владел прекрасно.
- Да ты попалась, подруга. - сказала ей Сигюн, после возвращения с праздника. - Неужели сердце северной твердыни, песни звонкого льда растаяло при виде молодого шамана? Ай-ай, великая Фригг стреножена как косуля!
Фригг размахнулась, чтобы отвесить звонкую оплеуху, но Сигюн ловко увернулась, звонко хохоча. Соколица добродушно усмехнулась и более они тот разговор не поднимали. Но Вотан с тех еще пару раз наведывался во владения отца Фригг и последняя всякий раз старалась присутствовать при этих встречах.
- Тошно. - шепотом пожаловалась подруге Фригг. - Не могу я больше песни эти глупые слушать. А прялку эту и вовсе хочу об землю стукнуть, чтоб сломалась и не оплетала меня этими паучьими нитями...
Сигюн бросила быстрый взгляд на лицо подруги: раскрасневшееся и явно не от печного жара, на раздувающиеся ноздри и болезненно блестящие глаза и, покинув лавку, подошла к старой Бритт.
- Бабуля, отпустите вы Фригг в лес, побегать, а то она вам скоро всю горницу разнесет, да девкам косы к прялкам привяжет. - зашептала она на ухо старухе.
- Дочери конунга не пристало... - начала было старуха.
- И каменья ваши из шкатулки просыплет, да еще потопчется по ним... с удовольствием потопчется, я ее знаю.
- Фрииигг! - завопила старуха, испугавшись. - Брось мучить прялку, сходи в лес, побегай там на морозе, охолонь голову. А то вишь, вся красная...
- Спасибо, бабушка. - прошептала Сигюн и подмигнула подруге.
Едва подруги оказались на опушке, Фригг остановилась и, откинув голову назад начала заливисто смеяться. Смех ее понесся скачками с горки и исчез в заснеженных лесах, тянувшихся, казалось до самого горизонта.
- Спасибо тебе, Сигюн. - отсмеявшись, сказала дочь конунга. - Давно я не видела свою бабку такой испуганной.
- У рыжего змея научилась. - изобразила поклон синеокая.
- Ты прости. - посерьезнела Фригг. - Не хотела я так твоего Лоудара называть.
Сигюн помолчала, глядя как на землю медленно падают мелкие хлопья снега.
- А он змей и есть, ничего обидного. Змей...
- Да только любишь ты его.
- Как и ты - Вотана.
Фригг молча кивнула.
- Пойдем, - потянула ее за рукав подруга. - Озеро Вильхельд замерзло, так красиво, прям век стояла и любовалась бы. Посмотрим!
- И море... - задумчиво протянула Фригг. - И море.

@темы: Креатифф, Локи, ну нахуя, а?, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, романтика супермассивных черных дыр, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

23:11 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Стой, не беги, замри на мгновение, пусть руки мои прижмутся к лицу твоему, смотри мне в глаза. Слушай молчанье, которое я за собой привожу. Радость каждого дня для меня: имя твое шептать ветру и небу - пусть донесут до тебя мой привет.
Лоуу-удар! Ты был рожден не для подвигов ратных или чтения знаков судьбы, ты здесь, чтобы жить. Может быть ты снесешь этот мир до основания или изменишь его так, чтоб никто не узнал. Нет, я не верю, что ты просто умрешь под ударом меча или от легкого вздоха Зимы! Нет, ты жить будешь долго и бродить дорогами этого мира, ну, а я буду ждать или отправляюсь с тобой.
Станем ли пылью, сойдем ли в землю иль нам отмерена вечность - я буду с тобою, даже если успеешь устать или однажды ты не узнаешь меня. Тенью пройду, прошепчу, буду рядом. Ты не отмеришь любви, я не отрежу ее - бесконечный поток. То, что растет от Иггдрасиля истоков и пронзает небесную твердь. Станем ли морем иль лесом, пеплом ли разлетимся по небу - я буду искать.
Слышишь меня, Лоуу-удар?

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, распознавание образов, архетипы, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф

12:42 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
А сегодня был снег...

Ветер пахнет первым снегом – как обещание. Отгремели уже августовские грозы, отшумел листопад и лес стоит мертвый и холодный в ожидании зимы, которая наступает на пятки ясной и короткой осени.
А ведь еще три седмицы назад на лугу перед городищем шумел Мабон. Ясный и холодный день, полный высокого неба и бьющего в глаза солнечного света запомнился мне состязанием лучников, в котором впервые за последние несколько зим, победила девушка.
Я запомнил ее имя – Фригг. Отрывистое и звучное, как ее речь. Она выделялась не только из числа женщин, собравшихся на лугу, но и среди лучников: стройная, как молодая сосна, с длинной русой косой.
- Золотая… - прошептал мой брат, глядя, как солнце играет на ее волосах.
- Неужели с первого взгляда приглянулась тебе? – спросил я насмешливо, но внутренне несказанно удивился: брат не склонен был к подобным чувствам.
- Не каждый день видишь такое…
Я пожал плечами. Женщины подобного рода слишком напоминали мужчин и с явным удовольствием мерялись силами наравне с нами. На охоте Фригг наверняка была в первых, не раз ходила по следу зверя, да и убивать ей приходилось – это было видно по ее глазам.
- Вот увидишь, я попаду в цель. – ветер донес до нас ее уверенный громкий голос. Хвасталась она перед подругой: невысокой и спокойной девушкой с глазами цвета моря.
Я не скальд, но ее глаза и, правда, напоминали море: бездонная, затягивающая синева. Она улыбнулась мне, поймав в свой плен мой взгляд, и тотчас же отпустила.
- Вот ее бы я повел…полежать под ракитой. – я и сам не заметил, как эти слова вырвались у меня. Брат, проследив за моим взглядом, покачал головой.
- Не жена конунга…
- А мне и не надо. И думаешь Фригг согласиться пойти с тем, кто еще не стал даже ярлом?
Мы помолчали.
- Не стоит нам браниться из-за женщины, брат.
Я кивнул. Фригг тем временем вышла вперед и натянула тетиву. Она была действительно прекрасна в тот момент: одно целое со стрелой. Она летела, рассекая воздух ярким оперением, пела и била без промаха. Тем днем она поразила множество сердец.
А потом был вечер: синий и дымный, полный костров и звезд, перемигивающихся в вышине. Я потерял брата из виду ненадолго, а потом нашел у костра, где стояла Фригг с рогом пенной браги в руках.
- И пьет она как мужчина… - прошептала мне синяя полумгла
- Что?
- Фригг гонится за славой мужской и часто жалеет, что родилась женщиной. - синеокая подруга победительницы неслышно ступая вышла из-за моей спины.
- И наверняка мечтает стать женой конунга…
- Конунгом. – рассмеялась мореглазая. – Любимая дочь, которой многое дозволялось. Младшие братья ей чуть ли не поклоняются.
- А ты желаешь, стать женой конунга? – спросил я ее и снова услышал смех в ответ.
- Едва ли. Пока я сама не знаю, чего хочу.
Я засмотрелся на яркие перышки, запутавшиеся в ее волосах. Она была до смешного похожа на маленькую птичку: хрупкая и тоненькая.
- Как звать тебя, синеокая?
- Да ты почти скальд… Лоудар сын Лаувеи. – я не мог налюбоваться ее хитрой улыбкой. – Меня зовут Сигюн…
Ветер несет с моря хлопья первого снега: робкие дети долгой зимы. Скоро тропы заметет окончательно и потому брат поспешил наведаться до первого снега в деревню к горделивой Фригг. Сердце его было окончательно стреножено, ну, а мое…
- Я не умею красиво говорить, как скальды…
- Врешь. Все ты умеешь. Мне за мою жизнь никто не говорил таких красивых слов.
Пощади мое сердце: ты видишь меня насквозь. Маленькая птичка, я боюсь приманить тебя на мою ладонь – ты кажешься мне слишком хрупкой. Но зачем тогда, скажи, я каждый день хожу к твоей деревне в березовую рощу, чтобы послушать, как ты поешь?
- Лоу-уудар, - нарочно тянет мое имя. - Хочешь послушать сегодня песнь о Долгой зиме?
- Холодно и без того. Спой мне лучше о том юноше, что уснул в яблоневом саду…
- И проснулся деревом?
Меня зовут насмешником, но мне далеко до тебя, Сигюн. Мало кто замечал малышку-малиновку рядом с гордой соколицей Фригг и старшими сестрами-лебедушками. Она рано научилась смеяться: над собой и над людьми, будто нарочно не замечая, что красивее многих признанных красавиц. А когда она пела, птицы замолкали на множество лиг вокруг.
На твои тонкие, вечно холодные пальчики, я надел кольцо из ясеня, которое сам сделал: неловко и грубо, как мог, но снимать его ты отказываешься наотрез.
- Под ракитой уже холодно ложиться… - вертит колечко на пальце и сама не замечает, как розовеет, подобно заре.
- У меня есть много теплых шкур…
«Лоу-уудар…» - ветер доносит легкий вздох, с моря иль с гор – непонятно.

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, романтика супермассивных черных дыр, распознавание образов, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф

14:25 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Я тут просто мимо пробегала, заметить, что я наверное чуток соскучилась в своих подмосковных лесах.
Оставляю здесь свою почеркушку к собственному рассказу о молодом Локи, который еще не был богом и просто охотился на оленей.
Да, у меня беда с пропорциями и скилл рисования у меня прокачан так себе, но меня прет сам образ и его лицо.

@темы: Креатифф, Локи, ну нахуя, а?, Мысли, архетипы, лытыдыбр, распознавание образов, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

13:30 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
В лесу было так тихо, что я слышал собственное дыхание, которое, как мне казалось, излишне громко вырывалось изо рта. Это была минутная передышка, устроенная для того чтобы восстановить дыхание, сбитое бешеной погоней. Я висел в нескольких метрах над землей, ухватившись рукой за ветку большой корабельной сосны: двигаться так гораздо удобнее, чем вспарывать плотный снег ногами. Я перелетал от дерева к дереву, цепляясь за их нижние ветви, а иногда вскарабкивался выше и бежал по ветвям, не теряя из виду следа.
Брат криво улыбнулся, когда я пришел к нему с просьбой раскинуть руны на эту охоту. Он знал, что я не первый раз пытаюсь поймать этого зверя и всякий раз безрезультатно. Но отказывать не стал.
Его руны были нанесены на обточенные водой небольшие камешки речной гальки. Своим совершенством, происходящим из простоты, они завораживали меня, но прикоснуться к ним я не дерзнул ни разу: я помню, как пугающе потемнели светлые глаза брата, когда я в первый раз увидел их и, движимый обычным своим любопытством, протянул к ним руку.
- Не делай этого, Лоудар. – остановил меня брат.
Он не стал объяснять почему, а я не задавал вопросов, лишь пожал плечами и отвернулся, изобразив на своем лице скуку. Может быть дело в том, что мой брат слишком подвержен глупым суевериям, а, может, это и не суеверия вовсе. Мне не хотелось проверять.
В этот раз он долго изучал выпавшие камешки, потом мельком взглянул на меня.
- Или ты или он. Один из вас не вернется, но я не могу сказать кто. Ты уверен, что хочешь этого?
- Конечно. Ты же знаешь, что хочу.
- И знаю, что тебя отговаривать бесполезно.
- Хорошо, что ты это понимаешь.
Он видит будущее. Он всегда его видел и его дар с самого начала был сильнее, чем у любого из шаманов нашего племени. Его дар не всегда радует его, в противовес мне. Мне всегда нравилась власть над огнем, это яркая, до боли в сердце, радость от того, что пламя повинуется мне. Без огня не выжить в местных лесах и горах, особенно когда на землю опускается Долгая Ночь и лед сковывает фьорды.
И сейчас огонь бежит по моим жилам, радостно хохоча и согревая меня, укрытого от зимы всего лишь меховым полушубком и штанами. Мороз заставляет трещать вековые деревья в лесу и прятаться все живое по норам, но я знаю, что он не спит: я видел его следы на снегу.
Пора. Оттолкнувшись всем телом, я перелетаю к соседнему дереву, от него – к следующему и спрыгиваю на землю. Подо мной – склон, по которому скачет, вспарывая снег, большой олень с огромными ветвистыми рогами.
Праотец. Или так он мог бы выглядеть.
Я мчусь по склону большими скачками, пригибаясь к земле и крепко сжимая в руке добротный охотничий нож. Ближе, еще ближе, в сторону и вниз, чтобы не попасться ему на рога и… Его незащищенная шея передо мной, и я кидаюсь вперед с ножом, рассекая его плоть. А потом – быстрый удар в сердце, милосердие охотника, его последний дар добыче…
Я сижу рядом с тушей оленя, тяжело дыша и утирая пот со лба. Не знаю, видел ли мой брат эту победу или мое остывающее тело, затерявшееся в снегах – так или иначе, он оказался прав. С этой охоты вернется только один.
Но осталось еще одно. Я вырезаю сердце оленя из его груди – оно еще горячее, как пламя, бегущее по моим жилам. Липкая кровь пачкает мне руки и полушубок, но я не замечаю этого. Зубами я вгрызаюсь в сердце оленя и рву его, медленно пережевывая. Кровь пачкает лицо, стекает по подбородку, но его сила, проворство, жажда жизни переходят ко мне.
Все мы вырываем еще один глоток воздуха, еще один удар сердца у Костлявой – это закон жизни. Я живу по нему, по этому закону жил Великий Олень, убитый мной, так живут все. Я растираю его влагу жизни по лицу, наношу историю этой охоты – пусть все видят, что мне удалось совершить.
Это было время, когда мы еще не были богами.

@темы: Локи, ну нахуя, а?, распознавание образов, и приснилось мне Ехо..., архетипы, Мысли, Креатифф

22:10 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Вернулся с "Белоснежки и Охотника".
Мои впечатления от фильма очень точно передал Охотник, причем всего одной фразой: "черт меня угораздил влезть в бабские разборки". И как же он прав!
Белоснежка Кристен Стюарт большую часть фильма - Кора. Вканонная такая Кора-Персефона, Кора-Жертва с уклоном в Деву Весны, однако лишь до тех пор, пока она не кусает отравленное яблочко. Потом - бац! И перед нами Артемида, бодро вскакивающая на коня и с шашкой наголо мчащаяся на разборки с Королевой. При этом она не обладает ни командными талантами, ни воинской удалью, то есть вообще никак! Где отжимания на кулаках, где пробежки по Темному лесу с Учителем Йодой Охотником на закорках? Оттого и последняя ее драка с Равенной выглядит мягко говоря забавно. Был там один прекрасный момент со взглядом в зеркало, я уж было вспомнил Сигурда и Фафнира, но увы, кажется только я обладаю извращенным сознанием любителя мифов.
Кстати о Равенне, то есть Королеве. Никакое она не зло, просто несчастная баба, которой бы к психологу сходить, да с шизофренией своей разобраться, а не бегать за Белоснежкой. Брат у нее тоже поломанный, любитель маленьких девочек, жестко запрессованный сестрой. Не знаю уж, какие травмы они взрастили в Белоснежке, может и вылезет со временем, кто знает. Да в этом фильме вообще хватает клиентов для хорошего психоаналитика, только Охотник, несмотря на свою горькую судьбинушку, производит впечатление единственного здравомыслящего человека в этом бедламе.
С любовной линией в фильме вообще беда: первый поцелуй Белоснежки сорвала Королева *гнусный смех за кадром*, а затем на принцессу подышал своим перегаром Охотник. Неудивительно, что она, восстав в белом саване и выйдя к честному народу, быстро пожала руку Уильяму и помчалась отвоевывать свою корону. Не до романов тут.
Ах да: прекрасный визуальный ряд, офигенный саундтрек. А логика... не, не слышал.

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, хуле Лопес бьет по воротам?, лытыдыбр, архетипы, ОМГ, Мысли, Локи, ну нахуя, а?

22:01 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
00:25 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Во всей этой шумихе вокруг Локи меня больше всего бесит момент, что его спаривают с Тором в роли какой-то, пардон, бляди.
Это бесит меня даже больше пейринга Тони/Капитан Америка, в котором искры ни на грамм, ИМХО конечно.
Достали уже честное слово.
А я вот возьму и выложу прущую меня красотень, вот:

@темы: Локи, ну нахуя, а?, Мысли, ОМГ, заиипись, лытыдыбр, распознавание образов, хуле Лопес бьет по воротам?, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

17:51 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Давно пора вводить тег под это дело.

Привет от Локи.

Весенние звезды дразнят сердце, бередят душу. Арли тоже это чувствует: забралась на капот, скрестила ноги и сидит себе, пересчитывает огоньки в небесах. Как по мне - бесполезное занятие, но ей нравится, так что не буду ее отвлекать. Малыш мирно посапывает на заднем сиденье нашей развалюхи, а я лежу навзничь на теплой земле, раскинув руки и смотрю вверх. Вечность обнимает меня, шелестит стеблями зацветающих трав, ерошит мои волосы, подмигивает с небес. Я люблю такие моменты, когда мы останавливаемся между городами, затерянные во мраке, оторванные от пульса жизни цивилизации и остаемся наедине со Вселенной.
"Неужели ты правда собираешься уничтожить все это?" - спросил меня как-то малыш.
Собираюсь. Я хочу чтобы огонь прошелся по этой земле, выжигая все на своем пути, жадно пожирая чужие жизни, не оставляя после себя и следа всего того прекрасного, что когда либо было создано человеком. Пепел к пеплу, из праха в прах.
И если человек, попав в зеркальный коридор отбрасывает тысячи отражений, то сколько же отбросит бог? И какой силой будут обладать все эти отражения одной сущности?
И я жажду разрушения в той же степени в которой не приемлю его. Но это мои губы кривятся в усмешке по ту сторону зеркального мира, это с моих пальцев стекает чужая кровь. Мне бы впору боятся его, как боятся люди, обнаружив в себе, в самом темном и заброшенном уголке своей души чудовище, да вот беда - я все еще не человек. А потому: иди ко мне, мое отражение.
На поле Рагнарека я надеюсь увидеть как боги становятся людьми. И пусть бьется в глазах страх смерти, страх боли и потери обжигают их до слез. Вселенная устала от богов, их век заканчивается, он закончился уже давно, только агония длится тысячелетиями. Или они окончательно уйдут во тьму небытия или станут чем-то совсем иным. И здесь мы с моими отражениями полностью солидарны.
Я не спрашивал их мнения - оно мне не нужно. Привычка бороться за каждый вдох дает о себе знать, а возможность умереть сражаясь - лучшая из возможных. И я не верю, что Одноглазый упустит ее, в сущности, он такой же как и я. Есть у него странная привычка давать имена своим отражениям, но это, пожалуй, его единственная странность.
- Я сбилась со счета. - доноситься до меня недовольный голос Арли. - К тому же глаза разболелись зверски.
- Ты ждешь от меня сочувствия, женщина? - я неохотно отзываюсь на ее крики.
- Какой город у нас следующий? - она неожиданно быстро оказывается подле меня и стоит, слегка покачиваясь на высоченных каблуках.
- Сан-Франциско, кажется. Малыш хотел посмотреть на Золотые Ворота.
- Ух ты, там есть настоящие Золотые Ворота?
- Это название моста, глупая женщина!
Ветер зовет нас на запад.

@темы: Креатифф, Локи, ну нахуя, а?, Мысли, архетипы, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов

17:39 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Весенняя сказка для Green Gay Max про один солнечный день из жизни скандинавских богов.

Здешняя весна совсем непохожа на весну Нового Орлеана, впрочем, мы были там совсем недолго, так, что я вряд ли могу сравнивать эти два города абсолютно серьезно. Здесь много солнца, отражающегося от окон домов и бесчисленных витрин, света, пойманного в ловушку множества зеркал и больно бьющего по глазам. Там же царил влажный сумрак и рассеянный свет фонарей, а воздух был полон тяжелыми запахами реки и жженого сахара, в то время как здесь пахнет морем.
- Вот уж не думал, что город твоих грез – это Большое Яблоко. – хмыкнул Локи, увидев восторженную улыбку на лице Арли, когда ранним и еще пронзительно холодным утром мы оказались на окраинах Нью-Йорка.
Мы колесили по городу весь день, и я постепенно начал проникаться его духом: шумным, энергичным, постоянно меняющимся, неуловимым, то исчезающим в солнечном свете, то выглядывающим из теней множества мелких проулков и тупиков, заставленных мусорными баками.
- Этот город похож на тебя. – сказал я Локи. – У вас определенно много общего.
Внезапный щелчок по лбу оказался весьма болезненным.
- Локи! За что? Я же сказал правду! – потирая лоб, воскликнул я.
- Мы уже целый час торчим здесь. – недовольный Локи искрил как неисправная розетка. – Она обошла почти все магазины старьевщиков на этой улице. Ей нравится рухлядь, которая напоминает ей о ее возрасте? Будь я женщиной, имеющей за плечами пару-тройку веков, я бы молодился изо всех сил.
- Ты не женщина. – прошипел я.
- Как ты думаешь, мне пойдет бюст? – спросил Локи, задумчиво глядя на себя сверху вниз, и, видимо, напрочь забыв о своем недовольстве поведением Арли, и о щелбане, который он мне отвесил.
- Извращенец!
- Ты что-то сказал, малыш?
- А вот я! – Арли впорхнула в машину, прижимая к груди старый, видавший виды кофейник и жаровню.
- Что за хлам ты купила, женщина? – Локи отвлекся от размышлений о своей будущей груди и разглядывал покупки Арли. – Зачем он тебе?
- В хозяйстве все пригодиться. – беззаботно улыбнулась бывшая богиня. – А теперь… поехали к морю. Я хочу увидеть море.
- Море? - переспросил я.
- Весь воздух пронизан им, не чувствуешь?
И вот мы стоим на берегу Гудзонова залива, под пронизывающими порывами ветра, а за нашими спинами Арли хлопочет над жаровней и кофейником, надеясь приготовить нам кофе. Под ногами у нас хрустит щебень, который упрямо штурмует первая весенняя зелень: ярко-желтые пушистые цветы застенчиво покачиваются на ветру и тянутся к солнцу.
- Холодно. – я поднимаю воротник своего старого пальто и кидаю взгляд на Локи, который задумчиво смотрит на стальную гладь залива.
- Дорога парусов, луговина чаек, крыша кита… - едва слышно шепчет он, глядя на волны, бьющиеся о камни и бетон берега.
- Что?
- Это вотчина Нъёрда и он все еще силен здесь. – Локи достает из кармана пачку сигарет, берет одну, медленно затягивается.
- Знаешь, иногда ты говоришь так непонятно.
Локи осторожно, почти нежно касается моих волос и легонько взъерошивает их.
- Тут нечего понимать. Кажется, весна пробудила мои способности к стихосложению, только и всего.
- А еще весна – это время романтики. – Арли подходит к нам почти беззвучно, как кошка на мягких лапах и протягивает большую жестяную кружку, в которой плещется кофе. – Вот видите, у меня получилось сварить его!
- И не надейся, что я стану читать тебе сонеты, женщина! – Локи берет из ее рук кружку и осторожно пробует. – Ну и варево! Брр!
Но еще один глоток он делает, и я замечаю улыбку, скользнувшую по губам Арли.
Кажется, это моя первая по-настоящему счастливая весна и за нее я должен быть благодарен древнему богу, который по всем канонам является разрушителем мира и богине, потерявшей память и ставшей на удивление приятным человеком, пожалуй, даже большим, чем многие из тех, кто ходит под этим солнцем.
- Локи! – окликаю я рыжего. – Спасибо!
Он на мгновение отвлекается от своей перепалки с Арли и улыбается мне:
- Не за что, малыш. Не за что.

@темы: хочу дарить сказки, распознавание образов, и приснилось мне Ехо..., архетипы, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

Осветило солнце с южной земли и дуб, и терновник и ясень. (с)

главная