• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: креатифф (список заголовков)
14:33 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Есть нежность на кончиках пальцев, осторожная как кошка, что ступает на мягких лапах. Едва ощутимое касание, легкий вздох на теплой коже, медленное и томительное удовольствие, которое молчит о себе, чуть прикрыв глаза. Мед, струящийся, переливаясь всеми оттенка солнечного света, удивляющий пьянящей глубиной красного вина.
А моя нежность неловкая как ребенок, который делает первые шаги, порывистая, как мартовский ветер, жестокая, желающая показать тебе насколько сильно я люблю. Огонь хочет обладать, сжечь дотла, до угольков, сделать частью себя и это желание всегда перевешивает его тактичность. Ты говоришь, что я могу убить своей нежностью и я отступаю, оставляя на тебе синяки и царапины, по-прежнему не в силах контролировать свою хтоническую сущность.
Научи меня нежности.

@темы: Креатифф, Мысли, архетипы, распознавание образов, романтика супермассивных черных дыр

17:51 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Давно пора вводить тег под это дело.

Привет от Локи.

Весенние звезды дразнят сердце, бередят душу. Арли тоже это чувствует: забралась на капот, скрестила ноги и сидит себе, пересчитывает огоньки в небесах. Как по мне - бесполезное занятие, но ей нравится, так что не буду ее отвлекать. Малыш мирно посапывает на заднем сиденье нашей развалюхи, а я лежу навзничь на теплой земле, раскинув руки и смотрю вверх. Вечность обнимает меня, шелестит стеблями зацветающих трав, ерошит мои волосы, подмигивает с небес. Я люблю такие моменты, когда мы останавливаемся между городами, затерянные во мраке, оторванные от пульса жизни цивилизации и остаемся наедине со Вселенной.
"Неужели ты правда собираешься уничтожить все это?" - спросил меня как-то малыш.
Собираюсь. Я хочу чтобы огонь прошелся по этой земле, выжигая все на своем пути, жадно пожирая чужие жизни, не оставляя после себя и следа всего того прекрасного, что когда либо было создано человеком. Пепел к пеплу, из праха в прах.
И если человек, попав в зеркальный коридор отбрасывает тысячи отражений, то сколько же отбросит бог? И какой силой будут обладать все эти отражения одной сущности?
И я жажду разрушения в той же степени в которой не приемлю его. Но это мои губы кривятся в усмешке по ту сторону зеркального мира, это с моих пальцев стекает чужая кровь. Мне бы впору боятся его, как боятся люди, обнаружив в себе, в самом темном и заброшенном уголке своей души чудовище, да вот беда - я все еще не человек. А потому: иди ко мне, мое отражение.
На поле Рагнарека я надеюсь увидеть как боги становятся людьми. И пусть бьется в глазах страх смерти, страх боли и потери обжигают их до слез. Вселенная устала от богов, их век заканчивается, он закончился уже давно, только агония длится тысячелетиями. Или они окончательно уйдут во тьму небытия или станут чем-то совсем иным. И здесь мы с моими отражениями полностью солидарны.
Я не спрашивал их мнения - оно мне не нужно. Привычка бороться за каждый вдох дает о себе знать, а возможность умереть сражаясь - лучшая из возможных. И я не верю, что Одноглазый упустит ее, в сущности, он такой же как и я. Есть у него странная привычка давать имена своим отражениям, но это, пожалуй, его единственная странность.
- Я сбилась со счета. - доноситься до меня недовольный голос Арли. - К тому же глаза разболелись зверски.
- Ты ждешь от меня сочувствия, женщина? - я неохотно отзываюсь на ее крики.
- Какой город у нас следующий? - она неожиданно быстро оказывается подле меня и стоит, слегка покачиваясь на высоченных каблуках.
- Сан-Франциско, кажется. Малыш хотел посмотреть на Золотые Ворота.
- Ух ты, там есть настоящие Золотые Ворота?
- Это название моста, глупая женщина!
Ветер зовет нас на запад.

@темы: Креатифф, Локи, ну нахуя, а?, Мысли, архетипы, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов

14:51 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Весенняя сказка для Келестина

Открой глаза.
С неба, медленно кружась, падает снег, последний снег этой весны. Пепел, укрывающий отгоревшее пепелище. Какая жуткая тишина - от нее закладывает уши и ты размыкаешь губы, чтобы выкрикнуть хриплым голосом:
- Эй!
Нет ответа. Лишь пронизывающий ветер кружит над полем битвы, на котором остались все твои товарищи, на котором ты, наперекор судьбе, выжил. И ты постоянно спрашиваешь себя: зачем?
Переставляя ноги и упрямо шагая вперед, ты не перестаешь задавать себе этот вопрос и не получаешь ответа. Тебе говорят, что ты должен жить и за них тоже - за тех, кто остался лежать на том проклятом поле, но кто бы знал, как обрыдла тебе такая жизнь. Вроде бы радоваться надо: живой! Но какая-то часть тебя осталась там, среди ушедших.
Для тебя, рано лишившегося крова над головой, солдата удачи, этот полк стал семьей, братьями не по крови - по духу. И каждая смерть на том безымянном поле была сродни потери руки или ноги - почти физической стала боль утраты. Но мысли о том, чтобы прервать нить своей жизни ты упрямо гнал прочь - лицо лучшего друга и его отрезвляющий кулак представлялись тебе слишком живо. Да и этот шаг не был бы победой.
По весне зацветают сады и яблони роняют свои лепестки - как снег укрывает молодую травку. Оборачиваешься инстинктивно, чтобы воскликнуть: посмотри как красиво! И тут же вспоминаешь, что друг уже которую весну лежит в земле. Прикусываешь губу, чтобы сдержать комок в горле, что грозит вырваться наружу подраненной птицей, а глаза сухие. То ли выплакал уже все, то ли вовсе плакать разучился.
А время утекает сквозь пальцы как песок. Набегает волна за волной, стирая следы минувшего и вот уже не колет в груди, лишь саднит, да в глаз вновь соринка попала, а смахнуть неохота - может быть со слезами выйдет и чувство вины, улетит легким облачком за горизонт.
- Как же ты держишься, странник? - случайный вопрос зазвенит струной на нервах, но ты лишь грустно усмехнешься в ответ.
- Просто я верю.
И это все, что тебе остается - верить. Ведь в раю нет времени, по ту сторону заката знают, что человеческая жизнь коротка и они тебя непременно дождуться, чтобы вместе выпить в кабачке у дороги. Ты скажешь им все то, что не успел сказать, поведаешь о том, что увидел и лишь об одном не станешь говорить: как невыносимо было это одиночество единственного выжившего.

@темы: Креатифф, Мысли, в Макондо опять идет дождь, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, романтика супермассивных черных дыр, хочу дарить сказки

02:55 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Весенняя dark-сказка для welmine

Весна сводит людей с ума: как будто все спавшее под гнетом зимы вырывается на волю, одурманивая разум ароматами первых цветов. Жизнь одерживает победу над смертью быстрыми и точными взмахами, которые красиво смотрятся на остатках сугробов – красное на белом. Милосердие? Для того чтобы победить годятся любые средства, даже клыки и когти, прячущиеся за обликом нежного цветка.


Преодолей все сто ступеней, ведущих к спальне спящей принцессы. Будь ты принц или простой паж, если тобой движет любовь или вера в историю о красавице, что ждет волшебного поцелуя, способного пробудить ее ото сна – иди вперед. Не обращай внимания на тернии, что впиваются тебе в руки и ноги, не замечай теней и прячущихся в них пауков, ведь в конце пути тебе ждет бесценный приз.
О ты так смел, мой неведомый избавитель! Мне льстит твое восхищение, мне нравится твой романтический пыл, с которым ты преодолел заколдованный лес, чтобы сорвать букет подснежников у самого замка – женщины ведь любят цветы, верно? Давай же, я истосковалась за сотни лет ожидания, все, что горело и томилось в груди, забродило и горчит на губах невысказанным криком: ну когда же ты придешь ко мне, принц?
И вот ты здесь. Откидываешь полог и весь дрожишь: наконец-то! Ты даже не решаешься стереть пыль с моего лица, лишь смотришь, прожигаешь меня взглядом. Что не так, юноша? Пусть мое лицо посерело от паутины, пусть косы мои давно свесились с кровати, я все так же прекрасна, ведь мне навеки шестнадцать. Так почему же ты кладешь мне букет мокрых цветов на грудь, как покойнице?
Я вытягиваю руку и хватаю тебя за кудри. Если ты не хочешь меня поцеловать, я сделаю это сама. Давай же, прими мой привет, жаль только, что он оказался для тебя последним.
В утешение тебе скажу: ты был не первым. Черт побери, почему все вы считаете, что женщина способна влюбиться в вас после одного поцелуя?


Я никогда не была хорошей девочкой. Может быть, так казалось окружающим, а я не видела смысла их разубеждать: люди крепче всего верят в свои иллюзии. Только она одна всегда видела меня насквозь, быть может, потому что сама была такой же. Эта тайна объединяла нас, но никому не приносила удовлетворения: люди не любят сталкиваться со своими недостатками лицом к лицу.
На самом деле вопрос был лишь во времени: когда одной из нас надоест притворяться паинькой и она разоблачит другую при свете дня, предаст аутодафе на глазах у всех?
Я не выдержала первой: спусковым крючком стали ее слова о моей фальшивой игре. Она заявила, что во мне сидит дьявол и пора бы уже раскрыть карты, ведь так будет лучше для всех. Волк никогда не сможет быть хорошей овцой. – добавила она.
Волк и съел ее. Распорол ее чрево взмахом когтистой лапы и выпустил наружу внутренности. Она оказалась деревом с червоточиной, и санитар леса всего лишь исполнил свои обязанности. А потом надел ее белоснежный чепец и лег в кровать: ждать внучку, которая должна была вот-вот принести провиант из деревни.


Я хотела посмотреть ей в глаза. Просто взглянуть ей в глаза, почувствовать то, что чувствовала она, когда обнимала меня, корчившуюся при свете дня от яда, который стремительно растекался по венам. Злая ирония судьбы: лежать среди белоснежных крокусов, как невеста в фате, слушать колыбельную, которую ты пела мне и не иметь возможности даже стереть кровавую пену с губ.
И вот я смотрю на тебя, скорчившуюся в углу камеры, но по-прежнему красивую. Ты, наверное, думаешь, что я сейчас буду плакать и задавать тебе вопросы: за что и почему? Но знаешь, меня совершенно не интересуют твои ответы.
Дорогая матушка, вас здесь плохо кормят, полагаю? Возьмите яблочко, ну же, берите его в рот, иначе я силой впихну, сломав вам пару зубов. Не надо портить такое красивое лицо. Просто откусите кусочек. Кислит? Жуйте смелее, давайте, вы же храбрая, вы нечего не боитесь.
Чувствуете горчинку? Да, едва заметную горчинку. Вам не кажется. Еще кусочек, давайте, иначе я сломаю вам нос. Вы совершенно правильно поступаете матушка, ведь вы уже чувствуете, как кровавая пена заполняет ваш рот?
Теперь я знаю, что вы тогда чувствовали.
Ничего.

@темы: хочу дарить сказки, распознавание образов, Мысли, Креатифф

16:55 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Весенняя сказка для Зюньки

Благодатное время наступило: зима наконец-то отступила, уползла в лощины, укрытые тенью, в горные расщелины, оставив после себя лишь прохладный ветерок, дующий с вершины холма. Весна пришла журчащими ручьями, звездами в теплой бархатной темноте небес, цветами в венках девушек и тонконогими тенями, танцующими в орешнике. Мало кто замечает ветвистые тонкие рога среди молодой листвы, а уж тех, кто смотрел в глаза-омуты и остался в здравом уме и того меньше. И, между тем, мы еще живем среди вас. Бесшумно ступая по молодой траве, мы бродим по лесу, подражая окликам молодежи, что зовет друг друга в тиши майской ночи, чтобы поймав зазнобу в свои объятия, повалить ее на траву, и обнаружить, что сжимаешь в руках будущего тестя – злого донельзя, с кочергой наготове.
Как они пугаются, эти горячие молодые головы, как отскакивают и бегут прочь, не удосужившись даже оглянуться. Впрочем, увидев рога моего старшего брата, они испугались бы еще больше, они вообще пугливы, эти дети огня и железа. И жестоки, ведь страх порождает жестокость. Вот почему нас только трое в этой долине, хотя раньше нас было больше, и темнота была гуще, а огонь жил только в пещерах людей, которые боялись выходить за пределы круга света от своего костра.
Но все меняется, и теперь мы живем среди теней укромных лощин, в густой чащобе. Мой младший брат вырезал флейту из ивняка и часто играет на ней мелодии нашего народа. Далеко окрест разносится музыка детей земли и леса, но никто больше не откликнется на ее зов. Мы слышали, что наш народ еще живет среди отрогов северных гор, под сенью местных драконов и мои братья все чаще говорят, что мы могли бы покинуть эту долину и отправиться на север. Но мне знакомо здесь каждое дерево я могу читать прихоти погоды по танцу облаков, а ведь за пределами долины небо уже иное. Мы родились здесь, и эта долина крепко держит наши сердца. Не будем ли мы подобны семенам, которые полагаются на волю ветра, не зная, где упадут?
Мы приспосабливаемся. Пляшем в тенях, влекомые магией майских костров, впитывая в себя первобытную магию танца людей, смешиваясь с ними и дразня их. То юбку задерем деревенской красавице и смеемся украдкой, слушая ее визг, то целуем юношу вместо его подруги и он еще долго будет фыркать и отплевываться, ругая губы суженой, «холодные как у жабы». Они ведь знают – это наши шалости, дар старших детей младшим и хотя бы одну ночь в году они могут простить нам вмешательство в их праздник. Без нас им будет одиноко: слишком простая и понятная жизнь, без теней, обманных огоньков, песни леса. И мы будем скучать без них, замкнувшись в своем вековом одиночестве и играя на флейте мелодии, которые уже не помнит эта земля.
Танцуйте же, пока не настал рассвет, пляшите при неверном свете костров, смотрите: мы пляшем вместе с вами, потрясая рогами, взмывая ввысь, хихикая и скалясь. Запомните это миг, ведь вместе с вами танцует, и веселиться сама земля, празднуя приход весны. Прощай холод, леденивший тело, прощай снег и лед, сковавшие землю. Здравствуй, жизнь, во всем своем безумном великолепии!

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

16:32 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Вне очереди, весенняя сказка для моего дорогого капитана _Аль_

Может быть в какой-то иной, более счастливой реальности все происходило совсем не так. Светлая и добрая сказка, честная, ведь в ней была злая ведьма и ее жертва, а девочка в серебряных башмачках спасла железного человека и отвела его к доброму волшебнику, чтобы тот дал ему любящее сердце. В моей сказке никаких ведьм нет, да и волшебников тоже.
Ты все еще хочешь услышать ее, Элли?
Открой дверцу в моей груди, смелее, я не развалюсь от случайного прикосновения. Смотри, видишь, как тихо стучит в моей груди сердце, покрытое тонкой изморозью? Странно, ты не отводишь взгляд, как другие, неужели привыкла уже к странным и жестоким чудесам Волшебной Страны?
А ведь я сам день за днем покрывал свое сердце ледяной коркой, останавливая его бешеный бег, приучая не сходить с ума и не биться о ребра всякий раз, когда я видел чью-то спину или уходил сам, сжигая за собой мосты. Иней покрывал мое сердце, а железо – тело и горячий ток крови в венах замирал, сменяясь тихим шелестом шестеренок в мозгу. Было так легко говорить: «прощай» и так невыносимо трудно размыкать губы для обычного приветствия, но я привык, причем так быстро, что сам удивился, когда в очередной раз увидел свое отражение – я стал почти полностью железным.
Элли, не было никакой злой ведьмы, понимаешь? Я сам сделал себя таким.
Вокруг просыпается природа, снега сходят, бегут ручьи, и ты улыбаешься весне, Элли, а я ее терпеть не могу. Весна сдвигает мир в головах людей: будто враз пробудившись от зимней спячки, они сходят с ума, а я оказываюсь наедине со своими самыми страшными кошмарами. Но я, же железный и сердце в моей груди бьется ровно, как часы, а значит, я смогу пережить и эту весну. Может быть, попросить, наконец, мастера Гудвина заменить мне сердце механизмом с кучей шестеренок?
Последнее чудо Волшебной Страны.
Зачем же ты так бережно держишь мое сердце в ладонях, да еще и дуешь на него, будто пытаясь отогреть? Почему ты плачешь, Элли, неужели ты жалеешь меня? Я никогда до этого не видел, чтобы ты плакала, не чувствовал, что и сам хочу заплакать, не слышал шум крови в висках вместо шелеста шестеренок.
- Ни железное тело ни замерзшее сердце не спасут тебя от жизни, Дровосек. – ты закрываешь дверцу на моей груди. – Ты столько мне уже рассказывал о здешних чудесах, позволить подарить тебе волшебство из далекого Канзаса.
Элли… ты мой сон или голос в моей голове, который просит меня еще раз поверить открытой ладони, протянутой навстречу? Зачем ты нашла меня, проржавевшего от мартовских ветров, почему не прошла мимо?
- Элли, ты волшебница? – железу трудно выражать свои чувства и все же я пытаюсь улыбнуться так, чтобы ты поняла меня. Я не скачу вокруг тебя как восторженный Страшила, не пытаюсь тебя защитить как Лев, но я все, же безмерно благодарен тебе.
А ты качаешь головой, отрицая возможность владения магией.
- Я твой друг.

@темы: Креатифф, Те кого люблю, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

17:39 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Весенняя сказка для Green Gay Max про один солнечный день из жизни скандинавских богов.

Здешняя весна совсем непохожа на весну Нового Орлеана, впрочем, мы были там совсем недолго, так, что я вряд ли могу сравнивать эти два города абсолютно серьезно. Здесь много солнца, отражающегося от окон домов и бесчисленных витрин, света, пойманного в ловушку множества зеркал и больно бьющего по глазам. Там же царил влажный сумрак и рассеянный свет фонарей, а воздух был полон тяжелыми запахами реки и жженого сахара, в то время как здесь пахнет морем.
- Вот уж не думал, что город твоих грез – это Большое Яблоко. – хмыкнул Локи, увидев восторженную улыбку на лице Арли, когда ранним и еще пронзительно холодным утром мы оказались на окраинах Нью-Йорка.
Мы колесили по городу весь день, и я постепенно начал проникаться его духом: шумным, энергичным, постоянно меняющимся, неуловимым, то исчезающим в солнечном свете, то выглядывающим из теней множества мелких проулков и тупиков, заставленных мусорными баками.
- Этот город похож на тебя. – сказал я Локи. – У вас определенно много общего.
Внезапный щелчок по лбу оказался весьма болезненным.
- Локи! За что? Я же сказал правду! – потирая лоб, воскликнул я.
- Мы уже целый час торчим здесь. – недовольный Локи искрил как неисправная розетка. – Она обошла почти все магазины старьевщиков на этой улице. Ей нравится рухлядь, которая напоминает ей о ее возрасте? Будь я женщиной, имеющей за плечами пару-тройку веков, я бы молодился изо всех сил.
- Ты не женщина. – прошипел я.
- Как ты думаешь, мне пойдет бюст? – спросил Локи, задумчиво глядя на себя сверху вниз, и, видимо, напрочь забыв о своем недовольстве поведением Арли, и о щелбане, который он мне отвесил.
- Извращенец!
- Ты что-то сказал, малыш?
- А вот я! – Арли впорхнула в машину, прижимая к груди старый, видавший виды кофейник и жаровню.
- Что за хлам ты купила, женщина? – Локи отвлекся от размышлений о своей будущей груди и разглядывал покупки Арли. – Зачем он тебе?
- В хозяйстве все пригодиться. – беззаботно улыбнулась бывшая богиня. – А теперь… поехали к морю. Я хочу увидеть море.
- Море? - переспросил я.
- Весь воздух пронизан им, не чувствуешь?
И вот мы стоим на берегу Гудзонова залива, под пронизывающими порывами ветра, а за нашими спинами Арли хлопочет над жаровней и кофейником, надеясь приготовить нам кофе. Под ногами у нас хрустит щебень, который упрямо штурмует первая весенняя зелень: ярко-желтые пушистые цветы застенчиво покачиваются на ветру и тянутся к солнцу.
- Холодно. – я поднимаю воротник своего старого пальто и кидаю взгляд на Локи, который задумчиво смотрит на стальную гладь залива.
- Дорога парусов, луговина чаек, крыша кита… - едва слышно шепчет он, глядя на волны, бьющиеся о камни и бетон берега.
- Что?
- Это вотчина Нъёрда и он все еще силен здесь. – Локи достает из кармана пачку сигарет, берет одну, медленно затягивается.
- Знаешь, иногда ты говоришь так непонятно.
Локи осторожно, почти нежно касается моих волос и легонько взъерошивает их.
- Тут нечего понимать. Кажется, весна пробудила мои способности к стихосложению, только и всего.
- А еще весна – это время романтики. – Арли подходит к нам почти беззвучно, как кошка на мягких лапах и протягивает большую жестяную кружку, в которой плещется кофе. – Вот видите, у меня получилось сварить его!
- И не надейся, что я стану читать тебе сонеты, женщина! – Локи берет из ее рук кружку и осторожно пробует. – Ну и варево! Брр!
Но еще один глоток он делает, и я замечаю улыбку, скользнувшую по губам Арли.
Кажется, это моя первая по-настоящему счастливая весна и за нее я должен быть благодарен древнему богу, который по всем канонам является разрушителем мира и богине, потерявшей память и ставшей на удивление приятным человеком, пожалуй, даже большим, чем многие из тех, кто ходит под этим солнцем.
- Локи! – окликаю я рыжего. – Спасибо!
Он на мгновение отвлекается от своей перепалки с Арли и улыбается мне:
- Не за что, малыш. Не за что.

@темы: хочу дарить сказки, распознавание образов, и приснилось мне Ехо..., архетипы, Мысли, Локи, ну нахуя, а?, Креатифф, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

14:45 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Акция "Зашамань весну!"
Напишу сказку с весенним настроением всем, кто отметиться в комментах.

@темы: Креатифф, Мысли, распознавание образов, хочу дарить сказки

22:53 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
17:44 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
17:04 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зарисовка по D. Gray-men.
Единственный гетный пейринг, по которому меня прет.

Аллен/Роад

Среди ярких красок карнавала бредет наугад мальчик. Он странно неуместен здесь: серые тона, тонкие штрихи, печальные глаза. Каким ветром его занесло сюда? Он и сам не знает, ведь путь, который раньше был так ясен и прост, затерялся впотьмах и сейчас он бредет наугад, постоянно натыкаясь на препятствия, сворачивая не туда и оказываясь в тупике.
Где-то в переходах между лавками со сладостями, шутихами и карнавальными масками, слышится смех. Он повисает в воздухе на миг, а потом рассыпается на миллион осколков, скачет по булыжным камням мостовой и мальчик замирает, услышав это звук, и в растерянности вертит головой. На мгновение ему чудиться тень: среди ярких лент, конфетти и леденцов на палочке, но нет – это обман зрения. И все же, почему ему померещился знакомый оскал, от которого даже в самый жаркий летний день веет холодом, могильным холодом?
Путь ему преграждает веселый хоровод: кружатся маски, танцуют, весело хохочут, теребят и пытаются развеселить. Он слабо улыбается и думает, что под масками у них обычные человеческие лица, а вот что под маской у него? Да, да, под той самой маской, которую он привык считать лицом.
Кто-то дергает его за рукав, и он оборачивается. Перед ним стоит Коломбина в полумаске, под раскрытым зонтом.
- Я тебя нашла!
Он медленно поднимает руку и касается ее лица.
- Я знаю, кто ты.
Кружатся и падают конфетти, шарманщик играет свою мелодию среди постоянно меняющейся, бурлящей и шумной толпы. Он что, один слышит ее, мелодию, сыгранную под невидимыми для других людей звездами?
- Мне нравится смотреть на твою улыбку.
- Я больше не улыбаюсь.
Она качает головой и как бы в изумлении прикладывает палец к губам.
- Не верю.
«Я не хочу тебя разубеждать» - думает он. Может быть, это не так уж плохо, когда есть на этой земле хотя бы один человек, который верит, что ты еще можешь улыбаться.
А она уже тянет его за руку: в самое сердце праздника, к людям, музыке, ко всему тому шуму, что зовется жизнью. И скребется когтями по изнанке души вопль: не хочу, оставь меня во тьме, здесь спокойно и тихо, я ведь знаю, что однажды потускнеют краски и закончится музыка, а люди разойдутся по домам. Но Коломбина безжалостна, она вытаскивает его на свет, она потащит его даже по камням, волоком, не даст соскользнуть в такую ласковую и безопасную тьму.
- Иди вперед. Никогда не останавливайся. Ты меня слышишь? – она оборачивается к нему. – Я хочу еще раз увидеть твою улыбку.
И он идет: нездешний мальчик, весь состоящий из тонких штрихов и неяркого света, похожий на тень и светящийся изнутри. Теперь он знает, что у него под маской.

@темы: Креатифф, Мысли, распознавание образов, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

22:16 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для welmine


Угольно-черные штрихи на белом: то незаконченный овал лица, то силуэт, нечеткий и смазанный - я ломаю грифель уже в который раз, в тщетной попытке наполнить простой лист бумаги образами, теснящимися в моей голове. Казалось бы, какой в этом смысл, ведь через полчаса я расплачусь за чашку кофе, причем, весьма посредственного и выйду в метель, которая быстро сотрет следы моего пребывания - не только в этом городе, но и в этой вселенной. Впрочем, в последнее время я все чаще попадаю в заснеженные города, полные тишины, замершие перед порогом, когда старое почти истаяло, а новое еще не пришло. Мало кто чувствует такие моменты так же остро, как и я, но мне это тем более удивительно, потому что я-то себе напоминаю рыбку, давно потерявшуюся в полноводных водах реки времени.
Еще чуть-чуть и я узнаю эти глаза, из которых рвется наружу невысказанное чувство, главное только добавить к ним резкие очертания губ, храбро сжатых перед лицом летящего времени и волосы, кажется запорошенные снегом. Кто это смотрит на меня вполоборота, застигнутый моим взглядом врасплох? Я не помню твоего имени, но твои глаза так запали мне в память, что и через столетия я рисую тебя без запинки, добавляя разве что тени под глазами - ты не выспалась тогда после длиной и безумной ночи, когда мы оба рухнули вниз, разбиваясь, чтобы воскреснуть, лежа лицом друг к другу.
Или вот этот крошечный набросок в углу листа - сложенные как будто в молитве руки - на одном из пальцев причудливое кольцо с драконьей головой. Безымянный палец, кажется, еще помнит его тяжесть, а в моей голове всплывает какая-то мелкая лавочка, в которую я забрел случайно и, выбрав это кольцо наугад, оказался настолько им очарован, что купил без раздумий, чтобы потерять его через десятки лет совершенно в другом мире.
Детское лицо, обрамленное кудряшками - смеющийся рот, нос полон веснушек. Кажется, это было одуряющее жаркое лето, я помню шелест камыша, ярких стрекоз и мальчика, с которым мы разговорились среди плакучих ив - он мечтал поймать самую большую рыбу. Может быть, он хотел очаровать свою даму сердца, что застенчиво поглядывала на нас из зарослей лопуха, а может просто хотел похвастаться перед товарищами - я уже не помню.
Моя память - восточный базар, в котором легко потеряться среди ярких шелков, дурманящих запахов и напевной музыки чужого языка. Образы вспыхивают во тьме чтобы, потом снова погаснуть - сколько лиц прошло мимо меня, оставив меня выброшенным на берег, в маленьком кафе среди листов бумаги, заполненных осколками тысячи жизней, ни одна из которых так и не стала моей.
Я расплачиваюсь по счету, мельком скользнув взглядом по лицу официантки - может когда-нибудь, и ее я нарисую на бумаге или огрызке салфетки в другой забегаловке, далеко отсюда, за бессчетными лигами пространства и времени. Странная прихоть судьбы - кто-то потом найдет этот рисунок и будет долго смотреть на него и гадать: кто эта девушка? Почему у нее такие уставшие глаза и почему, несмотря на это, она все же так искренне улыбается?
А ветер на улице бросает мне в лицо пригоршни снежной крупы, и я поднимаю воротник и делаю шаг вперед, чтобы вновь заскользить неведомо куда по прихотливой Реке Времени. Кто знает, может мое путешествие уже давно закончилось, и я лежу под раскидистой кроной, мысленно плавая по волнам моей памяти?
Какое сомнительное счастье, это ваше бессмертие.

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

23:45 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для Келестина


Уже много лет я у нее - единственный постоянный мужчина. Я видел ее в таком состоянии, в котором она никогда не покажется никому, а она прощала мне испоганенные ножки кресла ее бабушки и испорченную обувь многочисленных ухажеров. К сожалению, я не могу пригласить ее в ресторан или театр, единственное, что я могу ей предложить - почесать меня за ухом.
Да, я - кот, а она – моя хозяйка.
Я люблю, просыпаясь, сидеть на подоконнике и смотреть на наш заснеженный двор. Снег настолько глубокий, что я легко могу в нем утонуть, а она, наверное, провалиться по колено, но ей больше нравится ходить по расчищенным дорожкам, под руку с очередным мужчиной. Он щебечет ей что-то про снежинки в ее волосах, а я смотрю на пакет из магазина в ее руках – кажется, она все же не забыла купить колбасу. Это хороший знак.
Весь наш маленький район занесен снегом и походит на игрушку с ненастоящим снегом, которую она особенно любит вертеть одинокими вечерами, после того как бросит трубку телефона на рычаг и зальется слезами, уткнувшись в любимую подушку. Тишина пришла вместе со снегом, и она часто гуляет, оставляя меня наедине со старыми часами, бабушкиным сервизом из фарфора и остатками колбасы – последнее, особенно скрашивает часы моего одиночества.
Наверное, я старею – я стал больше думать, валятся на подоконнике и смотреть на снежинки. Она реже гладит меня – занята то украшением елки вместе с этим громким бородатым художником, то упаковкой подарков, а иногда она просто кушает мандарины и смотрит по телевизору выдуманные истории. Иногда я подхожу к ней, и она рассеяно гладит меня, говорит, что мужчины – странные существа и ей никогда не понять их, но, тем не менее, она, кажется, не может без них.
Сегодня я все утро сижу на кухонном подоконнике, вяло обкусывая ее любимый фикус, а она нарезает это странное блюдо – салат оливье. По мне, из него можно было бы убрать все, оставив одну колбасу: в конце концов, она там – самый вкусный ингредиент, уж поверьте эксперту, но люди никогда не слушают нас, котов. Она веселая сегодня – поет все утро напролет, вместе с радио, улыбается снегопаду за окном и даже чаще обычного чешет меня за ухом. А я? Я рад, что вижу на ее лице улыбку – людям вечно переживают по пустякам.
Моя приятельница – живущая по соседству рыжая и тощая Нюська утверждает, что люди – вообще очень глупые существа и их добротой можно беззастенчиво пользоваться, по крайней мере, она так и делает. Ее хозяин – местный чудак, ученый и без того избаловал Нюську – она кушает только заграничные паштеты, носит ошейник, защищающий ее от блох и пользуется неограниченным вниманием местных котов. Для нее жизнь – легкая штука.
Неожиданно звонит телефон, и она бежит к нему со всех ног. До меня доносится ее веселый голос, постепенно затихающий и, наконец, я слышу, как она бросает трубку. Оставив фикус в покое, я спрыгиваю с подоконника и бегу к ней в комнату. Обычный ритуал: потереться о ее ноги, запрыгнуть на колени и уткнутся носом в ее ладонь, еще пахнущую колбасой – у котов тоже есть своя романтика. Больше всего мне хочется, чтобы она никогда больше не плакала из-за мужчин. Да, черт побери! Я - ее самый лучший, самый верный мужчина и для счастья мне нужна только колбаса – я не привередлив. Возможно, если бы я был человеком или она кошкой, нам бы не понадобился больше никто другой.
Старинные часы отбивают время, а она продолжает тихо плакать в подушку, а я лежу у нее на коленях и начинаю дремать. Рано или поздно слезы иссякнут, и она пойдет на кухню – закончит салат, нарежет бутербродов…
- Прости, - внезапно шепчет она, и ласково проводит по моей шерсти. - С этим козлом я совсем забыла о тебе. Будете тебе сегодня и колбаса и икра красная, и… хочешь мандаринов?
Нет, мандаринов я не хочу. Просто гладь меня, гладь, да вот так. А пока снег за окном укрывает мир белой пеленой, я загадаю свое желание: может неведомому человечьему Богу, может этому пахучему дереву в углу, увешанному блесточками. Эй,… эй! Несмотря на все издержки, дайте мне завтра утром проснуться человеком. Я даже от колбасы готов отказаться, верите?
Сегодня ночью ведь все возможно, да?

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

22:12 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для Trimurti

И даже если пройдут сотни лет, я запомню эту горечь, осевшую во мне, от одного-единственного куска яблока. Зимний холод снаружи поселился и внутри меня, протек по венам, покрыл тонкой изморозью сердце. Не пошевелится, не стряхнуть с груди тяжесть и так хочется закрыть глаза и забыть весь этот черно-белый мир вокруг и вкус этого самого проклятого яблока.
Красное на белом, белое на черном – как же нравилась моей матери эта простая детская песенка! Или может отец мой лишь придумал эту легенду для меня, чтобы поверила маленькая одинокая принцесса в то, что она – особенная. Как у моей мачехи было ее зеркало, так и у меня была моя легенда о королеве, уколовшей палец о веретено и о девочке с кожей белой как снег…
Тепло выходит из меня, вместе со слабым дыханием и когда я медленно подношу свою руку к губам, я вижу, что уже не способна прогнать иней с моих пальцев. И где же заблудился этот принц, ведь был же какой-то, сватался и даже конь у него был… бледный. Заблудился, наверное, в здешнем лесу, где сугробы по пояс, тропинок нет или даже остался дома, у теплого очага – в самом деле, незачем в такую погоду бродить по дикому лесу.
Вставай уже, девочка, хватит лежать. Не видать тебе хрустального гроба и красных роз, что так красиво оттеняют интересную бледность лица. Да и семеро гномов предпочтут скорее выпить пива в трактире, чем сторожить мертвую принцессу. Кажется, это яблоко и в самом деле было отравлено, но слезы мгновенно замерзают на щеках, а улыбка выходит кривой – спасибо, королева. Спасибо вам за ваше проклятое яблоко.
От счастливого конца моей сказки кружиться голова и страшно хочется пить. Намокший подол платья мешает быстро шагать, так что рвем его – с треском, с мясом, так чтобы осыпались камушки, и золотое шитье выскальзывало из пальцев. Я не знаю, куда мне идти, но упрямо шагаю, обдирая ладони о ветки до крови – красное на белом. Королева, королева – я ли вам соперница? Ваше зеркало, верно, лжет – посмотрите на меня хорошенько. Впрочем, вы ведь все еще верите в сказки?
У меня совсем нет сил, вот, она я – стою, опершись спиной о древесный ствол, стараюсь не плакать, но коленки дрожат. Когда я была маленькой, мы с отцом играли в прятки, и даже если мне случалось заблудиться в дворцовом саду, он всегда находил меня. Вот и сейчас я все еще жду, что кто-то найдет меня. Или разбудит, потому что все, что со мной приключилось, больше похоже на дурной сон.
А потом делаю глубокий вдох, сжимаю кулаки и делаю шаг вперед, затем другой. Никто не увидит слез, так что плачь, девочка, плачь. Только не оглядывайся, не вспоминай ни о королевах с их зеркалами, ни о детских песенках, ни о принцах, и уж тем более о ярко-красных яблоках на снегу.
И теперь-то ты уж точно никогда не заблудишься.

@темы: Креатифф, Мысли, распознавание образов, хочу дарить сказки

00:03 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для Eleniel

В кармане моего пальто – твой счастливый билет на трамвай, что курсирует между столицей и городом Потерянных Снов у побережья. Мы с тобой часто ездили прошлой зимой на этом трамвае: он шел, тихо покачиваясь на рельсах среди заснеженных полей, а мы сидели и слушали плеер, мирно поделив проводки между собой. Так приятно замереть на перекрестке, ожидая зеленого света и погладить лежащий в кармане клочок бумаги – как будто я опять держусь за твою руку, и в мире нет больше ничего, кроме этого мгновения.
А в моей комнате осталась твоя гитара – стоит себе в углу за шкафом, как будто ждет, что ты вот-вот вернешься, и пока я просто смахиваю с нее пыль и время от времени сажусь у окна, в сумерках, с ней в руках. Налью себе амаретто – какой сладостью ликер отзывается поначалу на языке и лишь, потом обрушивается горечь, внезапно, как синие сумерки начала декабря. И я смотрю на эти сумерки, на тихий танец снежинок, на фонари и мою маленькую уютную улицу, перебираю струны и слушаю, как скрипят ступеньки на лестнице, как кто-то приходит в гости к соседям напротив или сверху и думаю о том, что надо бы заварить чаю.
А в нашем буфете, который ты заполнял своими игрушечными солдатами, теперь стоят пряничные домики – я купила несколько разных на последней рождественской ярмарке. И всякий раз, проходя мимо, я смотрю на покрытые сахарной пудрой маленькие крыши, на елочки из леденцов и марципанового Санту. Улыбаюсь. Завариваю себе еще чаю.
Я учусь ждать, хотя это – нелегкая наука, а ожидание в одиночку заставило меня купить уже третью бутылку амаретто. Представляешь, я похожа на одинокого смотрителя маяка, у которого не ничего, кроме моря, неба и темноты, которую иногда разрезает луч света – сигнал для одиноких сердец и заблудившихся кораблей. А ты в своем занесенном снегом городке у побережья пишешь и пишешь, должно быть не спишь ночами, глядя на бухту, где зимуют парусники, пьешь чай из своей старой кружки и топишь печку школьными тетрадями по математике.
Утром я, собираясь как всегда на работу, натыкаюсь в своем кармане на счастливый билет и замираю, внезапно осознав: я все делаю не так. В конце концов, мне же не нужно брать с собой багаж, так ведь? На этом маршруте принято путешествовать налегке, а мне все-то навсего гитара нужна. На счастье.
А колеса стучат, как кастаньеты и под них так хорошо спится, что я просыпаюсь только на конечной: кондуктор будит меня и я выскакиваю прямо в сугроб с гитарой в руках. В этом тихом прибрежном городке время не никогда бежит – оно медленно переливается, как стеклянная елочная игрушка. Здесь всегда тихо, только ветер шуршит сухим камышом, а корабли в гавани похожи на те, что засовывают в бутылку вместе с ракушками - слишком сказочные, чтобы плавать, не склоняясь перед суровым зимними штормами.
Я понимаю теперь, почему ты так любишь этот городок – здесь потерялись не только сны, но и сказки. Здесь можно часами стоять на причале, глядя на бесконечную гладь спящего моря, ворочающегося во сне под коркой льда. Или смотреть в черную бесконечность небес над головой и наблюдать, как звезды перемигиваются между собой.
И когда ты распахнешь передо мной дверь, мы оба внезапно поймем, что не было этих месяцев разлуки и кроме тебя никто лучше не сможет сыграть на старой гитаре, а ты так и не научился нормально заваривать чай.
- Это была ошибка. – прошепчу я одними губами.
А твой свитер пахнет так знакомо, что я изо всех сил пытаюсь не разрыдаться, прижимаясь к тебе. Как хорошо, что у меня остался счастливый билет.
- С Новым Годом, родная.

@темы: хочу дарить сказки, распознавание образов, и приснилось мне Ехо..., Те кого люблю, Мысли, Креатифф

21:35 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для Горца

Я закрываю глаза и вижу снег. Белые хлопья падают с небес, засыпая только что пройденный мной перевал и укрывая от чужих любопытных глаз. Но стоит мне открыть глаза, и иллюзия пропадает – снега нет нигде, лишь тянет холодом с горных вершин.
У меня, кажется не осталось иных желаний, кроме снегопада. Пусть он запорошит все тропинки, похоронит под пеплом старое, и я на долгое время окажусь в тишине. Нет, я не сбежал с поля боя, я всегда ношу его с собой, в душе, но видят боги, я так устал от ружейных залпов.
Небо, подари мне снег.
Алыми каплями горят ягоды на кустах – будто кровь. Но я свободен от ночных кошмаров, я давно уже не просыпаюсь в поту, чтобы потом долго лежать и смотреть на колеблющееся пламя свечи. Мне давно уже не сниться снов.
Можно драться под разными штандартами и во имя разных идей – до крови, до смерти даже, когда падаешь на холодную землю и смотришь в небеса пустым взглядом. Можно убивать мифических чудовищ и получить за это награду от вполне реальных, двумя ногами твердо стоящих на земле. Но я предпочитаю драться за родных и любимых – без всякой выгоды, просто потому, что по-другому я не умею.
Но вкус пороха горчит, а могильников за спиной становиться все больше и каждой душе приходиться давать обещание, что обязательно выживешь и выживаешь, ползешь из последних сил по земле, стараясь не оглядываться. Переходишь вброд еще одну речку, сжигаешь еще один мост, а колец на кольчуге, что покрывает душу, становится все больше.
Если бы я мог найти тот дом, в котором горит очаг и где меня ждут – чтобы согреть после зимних морозов, снять кольчугу с сердца и дать бокал горячего вина. Уткнуться бы носом в такое родное и любимое плечо и помолчать: о пройденных лигах, о сожженных мостах и об обелисках в сердце. И никто бы не осудил меня за это.
Я еще не дошел до этого дома, мне еще далеко и я жду снега у подножья горы. Как волк без стаи, осиротевший внезапно и навсегда. И в ладони у меня ягоды, что горчат и вяжут на языке – ничем такое не подсластишь, да я и не люблю утешения, лучше сразу скажите в лицо, что меня ждет. Продержусь, может шкуру опалит чуть-чуть, так это не беда – на мне все заживает, как на собаке, я себя жалеть не умею.
Самая холодная пора ночи – перед рассветом, когда гаснут звезды и розоватая дымка рассвета окутывает кроны спящего леса. Хоть волком вой и даже разведенный маленький костерок не греет озябших рук. Впрочем, это – не первая моя зима, хотя, черт побери, наверное, самая холодная.
Так тихо, что я слышу, как мое сердце бьется с перебоями, серые низкие тучи посылают мне первый пепел зимы. При неярком свете утренней зари кружатся в воздухе пушистые белые мухи.
Я закрываю глаза.

@темы: Креатифф, Мысли, Те кого люблю, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

22:51 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для Зюньки

Ночь – время охоты. Кто-то охотиться в компании, ведь нет ничего слаще наслаждения, которое овладевает стаей, вдохнувшей ароматы ночи и бегущей по следу. Они бегут в ногу, запрокинув головы к дурманящему свету полной луны, и зовут друг друга, перекликаются в темноте спящего леса.
А есть те, кто охотиться в одиночку – неслышной тенью, от ствола к стволу, бесшумно ступая по хрусткому насту, перелетая через торчащие корни деревьев. Снег холодит босые ступни, острый воздух режет легкие, но тень скользит по лесу, не останавливаясь, ведомая своей целью, как волки – призрачной зимней луной.
И вот он, конец ее пути: небольшая поляна, укрытая от посторонних глаз разлапистыми кедрами, спящими под покровом снега. Здесь можно остановиться, перевести дух и, закрыв глаза, почувствовать, как тают снежинки на лице, запрокинутом к небесам. Как же тихо здесь: лишь слегка поскрипывают спящие деревья. А в небе извивается молчаливое северное сияние, пляшет, играет с холодными звездами – кажется еще чуть-чуть и главная тайна мироздания откроется тебе. Но нет – сколько бы, ни тянулась душа к звездам, их шепот никогда нельзя понять до конца.
Между ладоней, сложенных щепотью, повинуясь тихому возгласу, загорается огонек – жаркое пламя не опаляет ладонь, зато проливается через расставленные пальцы горючими каплями на снег. И загорается круг, очерченный движением посолонь – защита от случайных злых глаз.
Встань в круг, слушай биение своей крови, слушай, как бьется вокруг тебя пульс этого мира. Он во всем: в медленном танце северного сияния над головой, в сонном скрипении вековых кедров, в мерцании снега под светом луны, в далеком вое волчьей стаи, что загоняет старого лося.
Танцуй. Взлетая к звездам и падая на землю, умирая и рождаясь. Танцуй. И пусть разлетаются огнем вокруг тонкой фигурки волосы, обнимая раскинутые руки, пусть подернуться дымкой глаза, утратив прежний облик. Эта охота ведется в одиночку и все существо танцующей собрано в кулак, напряжено как струна – приближается заветный миг.
И только быстрый вскрик знаменует собой окончание танца: тоненькая фигурка перекидывается, ныряет, переворачивается и падает на снег уже животным. Маленькая лиса стоит на снегу, опасливо приглядываясь к огню, но он уже угасает, распадается невесомым пеплом. Как будто получив знак, лиса стремительно пересекает границу круга и мчится в лес.
Быстрее, быстрее, быстрее. Если бы лиса умела смеятся, как та девушка, что танцевала на снегу, она бы рассмеялась – от радости движения, от свободы, что кружит голову. И не плакала бы как эта девушка от одиночества – тоски, что одолевает девушку по вечерам. Лиса не одна, ведь у нее есть целый мир, который дышит, шебуршиться между корнями, шелестит листвой, которая сейчас скрылась под снегом, но весной народиться снова.
А поутру она проснется – быть может, далеко от дома, на какой-нибудь кочке, глядя в ясное голубое небо и щурясь от лучей безжалостного зимнего солнца. И ей внезапно станет холодно, так холодно, как не было даже ночью, да и тогда, при свете луны, она совсем не чувствовала мороза. И тихие слезы покатятся по ее щекам, замерзая жемчужными дорожками.
Но это – утром, а пока у нее есть ночь – время волшебства. И у нее всегда есть шанс не вернуться и бежать вперед по заснеженному миру, навстречу солнцу.

@темы: распознавание образов, Мысли, Креатифф, хочу дарить сказки

00:19 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для Хранитель Баланса

В настоящей заднице мира высилась гора, а у ее подножия стоял трактир – единственный на всю округу, в который стекались неудачливые искатели приключений, бездарные странствующие барды и рыцари, не имевшие ни гроша за душой, но мечтавшие завалить какую-нибудь сказочную нечисть. Ходили слухи, что самые свирепые чудовища водились в окрестных лесах, хотя местный волшебник утверждал, что никого, страшнее мухоморов в лесу не встречал. Но ему никто не верил.
За кружкой эля, глоток которого, по слухам, мог разбудить и мертвого, посетители хвалились друг перед другом своими успехами, по мнению местного трактирщика, весьма сомнительными. Зато они платили за еду и выпивку, а этого было достаточно.
Как-то раз, когда на дворе стоял трескучий мороз и трактир был битком набит посетителями, в это славное заведение вошел молодой парень, одетый как принц, чем сразу привлек внимание посетителей. Венценосные особы нечасто посещали здешние края, точнее сказать – никогда и потому люди, сидевшие в зале, подобрались и настороженно уставились на парня. В воздухе клубился удушливый дым множества трубок – в здешний краях слыхом не слыхивали о табаке из южных стран, здесь курили местный мох, им же конопатили стены домов и корабли, а также варили приворотное зелье. От этого запаха мог скопытиться василиск средней руки, а сам трактир можно было учуять за десять миль от него по одному лишь запаху местного курева.
Новый посетитель вдохнул незабываемое амбре трактира и сложился пополам от кашля, чем вызвал смешки по всему залу. Юноша невозмутимо выпрямился – как будто кол проглотил и прошествовал к стойке.
- Достопочтенный, - обратился он к трактирщику. – будьте добры, подайте мне эля.
- Эля? Вы уверены? Может вам подать местный хмельной мед? Он делается изо мха, который растет у нас везде – вы нигде больше такого не найдете. Это лучший напиток в окрестных землях! - трактирщик заливался соловьем, почуяв наживу.
Парень упрямо покачал головой.
- Подайте мне кружечку эля.
Получив кружку с пенным напитком, он огляделся в поисках места. Ближайшим свободным был стол, за которым сидел странный тип в шляпе, обросший и грязный. Юноша поморщился, но все, же сел за этот стол.
- И что же ты забыл в этих краях, юноша? – спросил его тип в шляпе, выразив, таким образом, мнение всех посетителей, которые беззастенчиво пялились на юнца, попыхивая трубками.
Парень покраснел – как видно от смущения.
- Я собираюсь стать драконоборцем! – запальчиво воскликнул он и с вызовом огляделся по сторонам. Некоторые изобразили искреннее удивление, бард Рональд прикрыл глаза рукой, а местные охотники откровенно заржали.
- Всех драконов на Севере уже истребили, парень! Ты опоздал, по меньшей мере, на пару веков! – заорал бородатый воин в ржавой кольчуге.
- Я знаю, что на этой горе живет самый старый дракон в королевстве. – упрямо гнул свою линию парнишка. – И я собираюсь его убить.
- В добрый путь, молодой человек. – тип в шляпе отсалютовал юноше. – Вот только с твоей шпагой ты вряд ли это сделаешь. Тебе понадобиться что-нибудь менее изящное – ну например топор. Или меч – ну для начала, чтобы сковырнуть пару чешуек с драконьего зада. Кстати! Можешь одолжить у Большого Торвальда колотушку.
- Коло… что? – с абсолютно серьезным лицом спросил юноша.
- Колотушку. Тебе точно понадобиться большая палка, чтобы разбудить дракона.
- Спасибо, сударь. А вы знаете толк в драконоборстве, да?
- Можно и так сказать. - усмехнулся мужчина и уткнулся в свою кружку.
К ночи метель, что шумела за окном, утихла и завсегдатаи разошлись по домам, а юноша, расплатившись настоящими золотыми монетами, вышел за порог. Трактирщик, привыкший к медякам, сосредоточено надкусывал монеты и тут перед ним на стойку упал сверкающий рубин.
- Спасибо за эль, Олаф. – собеседник юноши задержался до самого закрытия трактира. – Ох, он расплатился золотом?
- Да-а. Сам себе не верю. Кстати, он чертовски похож на своего папашу. Если повезет, он доживет до того момента, когда его профиль тоже будет красоваться на монетах. Эх, ну и скажи мне, старый бандит, что ты будешь делать, когда он вскарабкается к тебе на гору?
- Скорей всего он отморозит себе задницу где-нибудь на полдороге. Слушай, отсыпь мне в кисет еще немного твоего фирменного мха? У меня почти закончился.

@темы: Креатифф, Мысли, распознавание образов, хочу дарить сказки

20:03 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для Лидия любит Битлджуса


Я помню, ты хотела продолжения про...

За окном мело. Знатная снежная буря разразилась над городом и многих загнала в ничем не примечательную забегаловку у дороги. Среди ее жертв оказались мальчишка лет пятнадцати и долговязый мужчина в шляпе и черном пальто, которые спешно вошли, стряхивая снег с плеч, и попросили у запыхавшейся от обилия клиентов официантки по чашке крепкого кофе.
Мальчик почти сразу же начал клевать носом, прислонившись головой к стеклу, а мужчина дождался официантки, которая выгрузила кофе перед ним на стол, и немного церемонно снял шляпу.
- Благодарю, вы просто спасли нас от смерти, леди.
- Да будет вам! Пустяки! – захихикала девица и стрельнула глазками. Несмотря на то, что посетитель был тощий и вихрастый, у него были просто удивительные шальные глаза, затягивающие словно омут.
- Будьте добры, мисс, принесите-ка мне кока-колы. – произнес незнакомый мужской голос, согнавший с лица вихрастого улыбку. Незнакомец слегка отодвинул удивленную девушку в сторону и сел прямо напротив тощего типа. – А мы с моим старым другом пока поговорим.
Официантка убежала. Мужчины же сидели, молча, разглядывая друг друга. У новоприбывшего было простое, непримечательное лицо и удивительно светлые глаза.
- Я закурю. Позволишь? – спросил он, наконец.
- Да кто я такой, чтобы тебе что-то запрещать, Страж? – всплеснул руками тощий.
Светлоглазый поморщился, неторопливо закуривая.
- А ты все так же переигрываешь.
- Это уже мое дело.
- Верно. Твое. Вот только что ты делаешь здесь, в мире людей, да еще не один, а со спутником? – он покосился на спящего мальчика. – Собираешь армию мертвых?
Вернулась официантка и поставила стакан с кока-колой перед светлоглазым.
- Скажи, - насмешливо начал тощий, - Это он послал тебя? Неужели, Великий Хрофт беспокоится из-за меня, всего лишь отправившегося на небольшую прогулку?
- Всем известно, что твои прогулки невинными не назовешь. Сколько раз ты уже подвергал нас всех большой опасности? А кроме того… пророчество Вёльвы…
- Пророчество Вёльвы. – поддразнил его тощий. – Слова полоумной старухи – вы все еще верите в них? Скажи, Страж, неужели, спустя столько веков, ты все еще веришь в это?
- Верю. И ты веришь, ведь ты пришел сюда именно за тем, чтобы устроить Рагнарек.
- Опа! – тощий со смехом стукнул себя по ляжкам. – Вот ведь идиоты! Вам даже врать не надо, достаточно сказать правду – вы ведь всерьез верите! Это скучно… - вздохнул он с некоторой ноткой сожаления.
Светлоглазый молча пил колу.
- Скажи, Страж, неужели тебе никогда не хотелось восстать против пророчества этой старухи? Ты же воин – неужели тебе нравится сидеть и ждать своей судьбы, а затем умереть ровно так, как тебе предсказано?
- Так вот что ты задумал, Локи.
Мальчик беспокойно шевельнулся во сне, что-то пробормотал, но не проснулся. Светлоглазый задумчиво посмотрел на него.
- Ты нарушил законы…
- И это тебя тоже не касается. Золотозубый, тебе не остановить меня. Никому из вас. Но вот что я тебе скажу – я и сам не знаю, куда я иду. Плох тот злодей, у которого есть четкий план: сегодня я насилую пятьдесят юных девственниц, а завтра жру младенцев и пускаю огонь изо рта. Но если тебе,… если вам там станет совсем скучно – просто пришлите мне открытку о приглашении на вечеринку и костры до небес вам обеспечены. А так же море выпивки, чего мелочиться.
- Локи… - испустив тяжкий вздох, светлоглазый прикрыл глаза рукой. - Ты не меняешься.
- И это мое достоинство, не так ли? – довольно ухмыльнулся тот. – Страж, это ведь ты устроил все это светопреставление за окном? Ты не представляешь, какие убытки ты принес этому маленькому городку этой хиленькой снежной бурей. Так что ты уж постарайся это исправить перед уходом, будь так добр.
Светлоглазый допил свою колу и поднялся.
- Доиграешься ведь…
- Счастливого пути. – помахал ему тощий.
Буря за окном стихла через несколько минут и внезапно, как по мановению волшебной палочки наступила тишина. Занесенный снегом город так и не узнал, что в этот день его посетили, по меньшей мере, два бога.
Мальчик, спавший у окна, зевнул и открыл глаза.
- Кто это был? Я и не знал, что у тебя есть старые друзья.
- Ты о ком это? – Локи уткнулся в кружку с кофе и с сожалением вздохнул. – Черт, остыл совсем!
- Не делай из меня дурачка, а? Тот, кого ты называл Стражем.
Локи залпом осушил свою кружку и быстрым движением одел шляпу.
- У тебя две минуты.
- Локи, пожалуйста.
- Я замерз здесь. – мужчина поднял воротник пальто. – Поедем на юг, согреем мои старые кости.
Мальчик быстро допил кофе и выскочил следом за Локи. Платить за кофе никто из них не собирался – все равно о них забудут, едва они выйдут за дверь.
Локи стоял у машины и задумчиво глядел в низкое серое небо.
- Хеймдалль. Его зовут Хеймдалль, Страж Радужного Моста. А теперь поехали – Новый Орлеан ждет!

@темы: Креатифф, Локи, ну нахуя, а?, Мысли, архетипы, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

21:09 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Зимняя сказка для панды Лаурелин

Под падающий снег, на мягких кошачьих лапах, подкрадывается ко мне тишина. Еще вчера, я бродила по улицам, под мутным светом фонарей, среди расплывающихся под мелкими каплями дождя неоновых вывесок, натыкалась на темные громады домов и слушала недовольное кряхтение горгулий собора, что на главной городской площади. Весь мир промок, ворчал и торопился домой к камину, торопился согреться и оставить сумрачные тени за порогом. Но ночью выпал снег и продолжает идти сейчас, весь город пропал под пеленой снега, исчез вмиг, как будто его и не было. Мне даже кажется, что за ночь засыпало все дороги, и мы отрезаны от внешнего мира, потерялись в этом белом безмолвии.
Так тихо, что каждый звук отчетливо слышен, и я оборачиваюсь – мне почудились чьи-то шаги. Но нет, аллея пуста, ее засыпает снегом, который, наверное, и подкрался ко мне поздороваться и сообщить, что на долгие месяцы он останется со мной единственным спутником, скрашивающим мое одиночество.
А может быть, ты тоже попал под этот снег и бродишь по улицам, грея руки в карманах и слушая, как он падает на город, кружась в воздухе. Может, ты тоже останавливаешься на миг, чтобы посмотреть в белое низкое небо и подумать, что за тысячу километров от тебя я смотрю в перекрестье черных голых ветвей и думаю о тебе. Наверное, тебе, как и мне, есть к кому пойти сегодня вечером, купив в магазине бутылку мадеры – напоминание о ласковом золотом лете. Кто знает, может тебе даже тепло рядом с этим кем-то, и ты засыпаешь без слез и, просыпаясь, улыбаешься и варишь кофе на двоих. У тебя все хорошо, да и у меня неплохо.
Но как, же хочется, как отчаянно, до слез, хочется, чтобы ты шел сейчас со мной по аллее, слушая, как падает снег. И чтобы ладонь моя, замерзшая – ведь я все время забываю дома перчатки, лежала в твоей ладони. А ты брал мои руки в свои и грел своим дыханием, делился теплом, и мое сердце бы билось с перебоями, потому что невозможно, немыслимо, чтобы столько счастья и одному человеку. И эта тишина могла бы укрыть нас двоих, чтобы я могла, наконец, тебя обнять и больше не отпускать.
А на следующее утро снег стучится ко мне в окно, и я вылезаю из-под теплого одеяла, поджимая пальцы как кошка. Смотрю на узоры, что нарисовал легкий морозец на стекле окна и думаю, что ты мог бы написать мне письмо, а я бы тебе ответила – в эпистолярном жанре есть какая-то своя романтика, отдающая барышням прошлых эпох, стихами из альбомов незамужних девиц и засушенными розами, что затерялись среди страниц старых книг. Но чайник на плите свистит – пора начинать новый день, в котором снова не будет тебя. А вечером я вылезу через чердак на крышу и, закутавшись в старое пальто, буду сидеть, и смотреть на низкие колючие звезды и по ним вычислять курс для своей флотилии, которую я направлю к тебе по Млечному Пути.

И качнутся бессмысленной высью
Пара фраз залетевших отсюда
Я тебя никогда не увижу
Я тебя никогда не забуду… (с)


А старый патефон хрипит, с помехами доносятся до меня из неведомого далека слова, в истинность которых так не хочется верить, но еще страшнее пуститься в путь по заснеженной дороге прочь из этого города, убежать от этой проклятой тишины. Ведь дорога выбелит мои волосы до седины, а звезды оставят свой след на моем лице и так страшно, что ты, при встрече не узнаешь меня.
Выключи патефон, глупая девочка, одевайся потеплее и бегом, бегом – прочь отсюда! Только не сиди здесь, не жди, не проси! Иди, ищи сама и не бойся ни старости, ни смерти. Ты же знаешь, что важнее, ценнее всего – тепло его рук.

@темы: Креатифф, Мысли, Те кого люблю, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

Осветило солнце с южной земли и дуб, и терновник и ясень. (с)

главная