• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: креатифф (список заголовков)
13:30 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
В лесу было так тихо, что я слышал собственное дыхание, которое, как мне казалось, излишне громко вырывалось изо рта. Это была минутная передышка, устроенная для того чтобы восстановить дыхание, сбитое бешеной погоней. Я висел в нескольких метрах над землей, ухватившись рукой за ветку большой корабельной сосны: двигаться так гораздо удобнее, чем вспарывать плотный снег ногами. Я перелетал от дерева к дереву, цепляясь за их нижние ветви, а иногда вскарабкивался выше и бежал по ветвям, не теряя из виду следа.
Брат криво улыбнулся, когда я пришел к нему с просьбой раскинуть руны на эту охоту. Он знал, что я не первый раз пытаюсь поймать этого зверя и всякий раз безрезультатно. Но отказывать не стал.
Его руны были нанесены на обточенные водой небольшие камешки речной гальки. Своим совершенством, происходящим из простоты, они завораживали меня, но прикоснуться к ним я не дерзнул ни разу: я помню, как пугающе потемнели светлые глаза брата, когда я в первый раз увидел их и, движимый обычным своим любопытством, протянул к ним руку.
- Не делай этого, Лоудар. – остановил меня брат.
Он не стал объяснять почему, а я не задавал вопросов, лишь пожал плечами и отвернулся, изобразив на своем лице скуку. Может быть дело в том, что мой брат слишком подвержен глупым суевериям, а, может, это и не суеверия вовсе. Мне не хотелось проверять.
В этот раз он долго изучал выпавшие камешки, потом мельком взглянул на меня.
- Или ты или он. Один из вас не вернется, но я не могу сказать кто. Ты уверен, что хочешь этого?
- Конечно. Ты же знаешь, что хочу.
- И знаю, что тебя отговаривать бесполезно.
- Хорошо, что ты это понимаешь.
Он видит будущее. Он всегда его видел и его дар с самого начала был сильнее, чем у любого из шаманов нашего племени. Его дар не всегда радует его, в противовес мне. Мне всегда нравилась власть над огнем, это яркая, до боли в сердце, радость от того, что пламя повинуется мне. Без огня не выжить в местных лесах и горах, особенно когда на землю опускается Долгая Ночь и лед сковывает фьорды.
И сейчас огонь бежит по моим жилам, радостно хохоча и согревая меня, укрытого от зимы всего лишь меховым полушубком и штанами. Мороз заставляет трещать вековые деревья в лесу и прятаться все живое по норам, но я знаю, что он не спит: я видел его следы на снегу.
Пора. Оттолкнувшись всем телом, я перелетаю к соседнему дереву, от него – к следующему и спрыгиваю на землю. Подо мной – склон, по которому скачет, вспарывая снег, большой олень с огромными ветвистыми рогами.
Праотец. Или так он мог бы выглядеть.
Я мчусь по склону большими скачками, пригибаясь к земле и крепко сжимая в руке добротный охотничий нож. Ближе, еще ближе, в сторону и вниз, чтобы не попасться ему на рога и… Его незащищенная шея передо мной, и я кидаюсь вперед с ножом, рассекая его плоть. А потом – быстрый удар в сердце, милосердие охотника, его последний дар добыче…
Я сижу рядом с тушей оленя, тяжело дыша и утирая пот со лба. Не знаю, видел ли мой брат эту победу или мое остывающее тело, затерявшееся в снегах – так или иначе, он оказался прав. С этой охоты вернется только один.
Но осталось еще одно. Я вырезаю сердце оленя из его груди – оно еще горячее, как пламя, бегущее по моим жилам. Липкая кровь пачкает мне руки и полушубок, но я не замечаю этого. Зубами я вгрызаюсь в сердце оленя и рву его, медленно пережевывая. Кровь пачкает лицо, стекает по подбородку, но его сила, проворство, жажда жизни переходят ко мне.
Все мы вырываем еще один глоток воздуха, еще один удар сердца у Костлявой – это закон жизни. Я живу по нему, по этому закону жил Великий Олень, убитый мной, так живут все. Я растираю его влагу жизни по лицу, наношу историю этой охоты – пусть все видят, что мне удалось совершить.
Это было время, когда мы еще не были богами.

@темы: Локи, ну нахуя, а?, распознавание образов, и приснилось мне Ехо..., архетипы, Мысли, Креатифф

22:25 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Благодаря Горцу я наконец-то дошел до "Отверженных".
Я очень люблю Виктора Гюго. В каждой своей книге он заставляет меня стабильно рыдать, а меня на самом деле можно расстроить только искренними вещами. И хотя он слывет романтиком, но все, все его произведения настолько социальны и настолько бьют по больному и неприглядному, что читать его без слез невозможно. Как можно снять мюзикл - жанр легкий по такой сильной и отчаянной книге? Оказывается можно.
Без сомнения - мне понравился Жан Вальжан. Хью - хороший актер, причем хороший характерный актер, а его вокальные данные... да при чем здесь они? Он действительно жил Вальжаном, был им, его история пусть и не такая яркая как у юных революционеров, но она не менее сильная и глубокая: путь от ненависти к любви один из самых сложных. Он смог. Один добрый поступок изменил не только его жизнь, но и судьбу Фантины, Козетты, Мариуса...
Жавер меня сквикал на протяжении всего фильма, спасибо таланту Рассела Кроу. Такое неумение выйти из системы, такая негибкость - хотелось взять его за плечи трясти с воплями: "ну почему ты такой упрямый осел?" Но как тяжело ему должно быть по жизни с таким-то мировоззрением.
Фантина. Я очень люблю Энн Хэтуэй, она потрясающе красивая и как и Хью - она прожила Фантину. Когда я читала книгу, ее судьба так не ужасала - обычная в общем-то история, миллион таких: хорошая девушка, оступившись однажды, катиться по наклонной, умирает от туберкулеза. Но ее путь от фабрики до смерти настолько кошмарен, что увидев его на экране, а не на страницах книги... Надо ли говорить, что когда она поет в одиночестве, я рыдал и жалел об отсутствии у меня носового платка побольше?
Козетта и в этот раз прошла как-то мимо меня - милая девушка, которой повезло встретить такую надежную стенку как Жан Вальжан. А вот Эпонина зацепила как и ее брат Гаврош. Ну на сцене смерти Гавроша я рыдала в книге, а в фильме плакала вдойне. И особенно конрастом у меня пошли Тенардье, шарившиеся в канализации, грабя мертвецов, пока их дети умирали наверху. Копаясь в дайрях на тему фильма, я встретила одно мнение, в котором Гаврош сравнивался с детьми в афганистане, которые подносили патроны террористам. На этом месте мне хотелось автора псто долго бить башкой о батарею, вот правда.
Эти юные прекрасные идиоты, студенты-революционеры - ну обалденные же. Затея их заведомо была обречена на провал: народ еще не дошел до такой черты, чтобы бросить безопасную жизнь и выйти на баррикады, но такое выступление за свои убеждения достойно восхищения. Как и декабристы наши - студенты эти не могли поступить иначе.
И Анжольрас - ну Андерс же! Андерс с улицы Сен-Дени, так красиво умерший, так красиво живший. А когда я увидел среди них юного Ательстана я внутренне возопил - мимими, монашек, когда ты успел убежать от Рагнара?
Хочу теперь ту финальную сцену, где Жан Вальжан поет с Фантиной и погибшими студентами на баррикадах. До мурашек же.

@темы: Кино_восторг, Креатифф, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

19:19 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Я по-прежнему плохо умею выражаться в стихах, поэтому пишу прозой.

Ветер с моря приносит с собой холод и пахнет снегом. Где-то среди ледяных торосов еле шевелится, ползет сквозь сгущающиеся сумерки Морра. Она почти незаметна в чернильной синеве, среди кружащихся снежинок и только ее тусклые глаза иногда можно заметить, если долго смотреть на скованное льдом море, но никто не решается на это - где-то внизу живота свернулся тугой комок первобытного страха, над которым не властен разум. Этот страх продиктован памятью о долгой ночи без звезд, метели, кусающей щеки и крадущей тепло живого тела и тусклых глазах по ту сторону круга огня, куда не проникает свет.
В эту ночь с моря крадется смерть. Она идет, едва касаясь снежного покрова и мерцая во мраке тусклыми белками глаз. Она разбила ледяное крошево невдалеке от берега и всплыла в темной воде, поднимаясь во весь рост и заползая на лед. Темная тяжесть воды стекает с ее мутно-белой шерсти и немедленно застывает в воздухе - такой холод бывает лишь пару ночей в году. Если ты неосторожно вышел поглядеть на звезды в такую ночь, то помнишь, как каждый вдох обжигает твои легкие, вонзаясь тысячью ножей и почти мгновенно превращая тебя в ледышку. И ты бежишь назад, в спасительное тепло дома, не оглядываясь, а твоя смерть молча смотрит на тебя с моря.
Морра скользит мимо вытащенного на берег корабля, едва касаясь его бока, как будто подставленного греться на солнце... но сейчас ее время и он тут же покрывается пеленой инея. В эту ночь не жгут на берегу костров, которые так притягивают и одновременно пугают ее - темные дюны безмолвствуют и лишь страх витает над ними.
Но в домах прибрежной деревни полно тепла - огня очага и живых тел, которые отгородились от нее крепкими стенами и оберегами и ей остается лишь бродить вокруг них безмолвной тенью, покрывая замысловатыми узорами окна домой и касаясь стен своим заиндевевшим телом. Море так или иначе соберет свою жатву и нынешней весной многие из рыбаков опустятся в темные глубины и, увлекаемые холодными течениями, приплывут к ней, чтобы, покачиваясь среди водорослей, рассказывать ей сказки о суше.
Где-то в ночи бьет барабан: стучит среди разыгравшейся метели как сердце, упрямое человеческое сердце, которое, даже застигнутое Моррой среди ледяных торосов, все равно надеется, бредет к берегу, падая и разбивая в кровь колени. Оно остановится, конечно: нет никого, кто мог бы противостоять ее холодным объятиям и острому, колючему запаху зимы, которым пропахла ее шерсть. Но Морру оно все равно злит: этот ритм никогда не умолкает, им полон мир, даже в холодной ночи, он сродни первым кострам, которые жгли люди, чтобы отпугнуть ее.
И тут в унисон ему откликается еще один, затем еще и еще - мир наполнился стуком сердец и Морра вертится на месте, шипя от злости, а затем ползет прочь, к спасительным дюнам, за которыми спит море. Снег кружится, заметая ее следы и принося с собой холод, который больше не пугает людей.
А море спит: оно терпеливее Морры и знает точно, что однажды все люди вернутся в его лоно, но это будет еще нескоро. Не раньше, чем замолчат все барабаны на планете.

@темы: Креатифф, Мысли, архетипы, распознавание образов, романтика супермассивных черных дыр

21:09 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Вообще-то у меня весьма романтизированный образ Американской Мечты и, с одной стороны, в этом месте можно было бы посмеяться - при чем тут вообще я? Но мне нравится Мечты такого размера и образы такой силы воздействия, особенно если они созвучны чему-то внутри меня.
В моих зарисовках о Локи звучит отголосок этой Американской мечты в моем представлении: море возможностей, ожидающих тебя за порогом дома, большие машины с откидным верхом, сухие травы на обочинах дорог, маленькие забегаловки, в которых ты останавливаешься, чтобы рассеянно жевать бургер, запивая его горячим кофе (нет ничего вкуснее кофе прохладным утром, когда город еще спит) и смотреть как за окном проплывает размеренная и спокойная жизнь городов, частью которых ты никогда не будешь и которые несомненно полны всяческих тайн. Это прежде всего дорога Керуака и Томпсона, пыльная и сухая, убегающая в недостижимый горизонт, над которым вечно сияет зеленая звезда Джея Гэтсби. Это шанс завоевать весь мир с тощим кошельком в кармане и готовностью строить воздушные замки, веря в материальность мыслей, хотя... почему бы и нет?
И снова тарахтит мотор старенькой машины, кашляя от надсадной тоски по несбыточному и торопясь за звездой, исчезающей в светлеющих небесах. До нее нельзя добраться, иначе Мечта уже перестанет быть Мечтой или, возможно, прибыв на место, ты обнаружишь, что опоздал всего лишь на пять минут, а все посетители уже покинули ярмарку. Огни погасли и ты стоишь один, среди пустых павильонов, недоумевая: где то сияние, что звало тебя, манило, сжигая бензин и сердце в погоне за Великой Американской Мечтой?
Но ты все равно выходишь из дома, садишься в машину и заводишь мотор. В рюкзаке несколько бутербродов, в кармане не больше десяти долларов, а в сердце - мечта. Нет, не так - Мечта. А что еще надо?

@темы: я идиот, убейте меня кто-нибудь!, романтика супермассивных черных дыр, распознавание образов, Мысли, Креатифф

16:48 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Ну вот, Новый Год и наступил. И я хочу исполнить желание одного дорогого мне человека и подарить ему то, что обещал.
И просто поделиться очередным креативом.

Возвращайся ко мне лишь по своим следам – будто сбиться с них, значит угодить одной ногой в трясину и навсегда пропасть.
Приходи ко мне вновь, лишь, когда поймешь меня – как будто до этого я ничего в тебе не понимал.
Принеси с собой лишь, что выстрадал, за что заплатил своей кровью и болью – как будто ничто иное не имеет такой же цены.
Но ты была права.
Сколько раз я оступался и падал лицом в грязь и вспоминал твои слова о неровности житейского полотна, о зыбкости чужих ориентиров, и тогда лишь мои неумело повязанные ленточки показывали мне путь через трясину. Мой путь.
Я действительно не понимал в тебе ничего: мне всегда казалось, что ты меня мало любила и не понимала причины моих поступков, а потому я предпочитал не рассказывать тебе ничего и действовать на свой страх и риск. Но любовь твоя всегда выражалась в делах твоих и безусловном принятии моего права на свободу выбора. Когда я ошибался – ты не осуждала меня, когда был прав – не возводила мне алтари до небес. Ты была жестока, но справедлива, милосердна и в убийстве и даре рождения новой жизни. Я никогда не пойму тебя до конца, но знаю: все, что ты делаешь – это правильно.
И я несу с собой этой знание, выстраданное, вырванное зубами, спрятанное на груди, под лохмотьями - величайший дар, ради которого я вспарывал грудью свежевыпавший снег, терпел жару и холод, любовь и ненависть людскую и молчаливое равнодушие Вселенной. Да, ничто другое не имеет такой же цены, потому что только от этого знания я не смогу отказаться.
И вот я здесь, стою у подножия древа, что пустило свои корни так глубоко, а ветви его, кажется, объяли все небо над нами. Тихо падает снег, засыпая твои волосы, тая на твоих губах, растянувшихся в едва заметной улыбке. И я опускаюсь пред тобой на колени, прямо в снег.
- Здравствуй, Мать. Я вернулся.
У тебя жесткие ладони – подобные узловатым корням древа над нами. Твои пальцы, однако же, мягки как лепестки роз и когда ты прикасаешься к моей голове своими руками, я явственно чувствую эту двойственность. Ты можешь быть холодна и безжалостна, убивать быстро и бесшумно, как трескучий мороз, но за жизнь ты будешь сражаться, обжигая воздух железистым привкусом крови, полыхать, как рассвет в небесах, отгоняя темное отчаянье поздней ночи.
И я повинуюсь тебе, опуская свою голову тебе на колени. Спой мне свою колыбельную, Мать, укрой мягким покрывалом новорожденного снега и не буди до весны, до ярких лучей полуденного солнца. Я знаю, ты не дашь прервать мой сон, забрать мою душу, доверчиво спящую между ветвями, у тебя над головой. И да не утихнет твой бубен, пока существует Вселенная.

@темы: Креатифф, Мысли, архетипы, распознавание образов

18:07 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Айзек Кларк не слишком любит людей. Некроморфов он тоже не любит, но по вполне понятным причинам: они покушаются на его жизнь. Люди же... Пока он бродит по темным коридорам "Ишимуры", вслушиваясь в шорохи и скрипы, глядя на мигающее освещение корабля и крепко сжимая в руках резак, он думает о тех записях, что периодически слушает. О страхе и жадности людской, о любопытстве, которое сгубило не только кошку, о себе и о Николь. Может быть "Ишимура" всего лишь страшный сон его разума от которого пока просто не получается проснуться и ему просто надо дотерпеть до утра? Кто знает. Он вообще потерял счет времени в хлюпающей темноте корабельных коридоров.
С одинаковой меланхоличной безжалостностью, Айзек вдавливает подошву в тела некроморфов и умерших людей. Безопасность превыше всего, а ему не хочется оставлять за своей спиной ничего, что может принести смерть. Рано или поздно он умрет и относится к этому факту достаточно спокойно. Но не сегодня. Не сейчас.
Он ничего никому не говорит, потому что в преисподней слова не нужны.

@темы: Мысли, Креатифф

19:39 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
И есть твоя Темная Сторона...(с)


Открой глаза, Зима.
С неба падает пепел вперемешку с дождем, но еще есть время, пока Дверь не открыта полностью, еще есть возможность согреться октябрьским ветром, что несет золото с бульвара и кидает к твоим ногам.
А ты - это я, только глаза прозрачнее и глубже и тени залегли за левым плечом, приподнялись и заглядывают в душу. Тебе нравится бродить среди них: по темным улицам, таким пустым, что единственным звуком, что можно расслышать на много километров вокруг, является шум твоих шагов. Ах, эти готические шпили, что царапают сумрачное низкое небо, оранжевый неверный свет фонарей, которые качает ветер и рэндомное счастье в плеере.
Слышишшшь.... как они зовут тебя с другой стороны улицы, прячась в тенях?
Знаешшшь... тебе так нравится гулять с ними, смеятся, оскаливаясь, и знать, что ты еще живой, до боли живой и кровь с шумом бежит по венам, такая горячая и так близко к поверхности кожи. Если бы ты знал, как они жаждут ее, как им хочется забрать тебя к себе насовсем, погрузить в ласковую и уютную тьму, голодное молчание мира без звезд и звуков, слиться с тобой, ощутить на мгновение жар жизни.
Помнишшшь... как шуршал дождь по крыше и весь мир, казалось, погрузился под воду и через мутное стекло окна ты видел, как трубы на крышах последними скрылись под водой и вместо неба была только прохладная синева и стаи рыб?
Смешшшшно.... и ты смеешься вместе с ними, отмахиваясь от призрачных когтей, что едва заметно касаются твоего левого плеча, еще так несмело, но с отчаянной надеждой. Оставайся... будешь... королем. Только дай возможность, а мы уже не упустим и представь, как это будет прекрасно: с треском, и неслышным для обычного уха криком, порвется ткань между мирами и сердце твое пропустит удар, а ты, завороженный, протянешь руку и...
Понимаешшшь... о да, ты же понимаешь, как прекрасен мир, что зовет тебя с другой стороны улицы. Ты ведь ходил по его границе, слышал его, касался его, заглядывал ему в глаза, дразнил и уходил, а мир ждал. Он терпелив.
Пожалуйста, вернись домой до Самхейна.

@темы: романтика супермассивных черных дыр, распознавание образов, Мысли, Креатифф

21:36 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
На самом деле я очень стесняюсь, когда выкладываю свои стихи, потому что никогда не соблюдал в них размер, мне было важно лишь их содержание.
И то, кому я их писал.

Капитан, это тебе. Я уже выпил йаду и спрятался под тумбочкой.

@темы: Те кого люблю, Мысли, Креатифф, Энтерпрайз, у нас проблемы!, распознавание образов, хуле Лопес бьет по воротам?, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

20:58 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Панды Лаурелин

По-моему, он глупый цветок: зацветает в то время года, когда все приличные растения уже отцвели и готовятся погрузится в долгий зимний сон. Этому цветку похоже нравятся северные ветра, от которых леденеют мои пальцы, а может он просто любит свинцовое небо, с которого в оранжерею льется тусклый серый свет. Подобные вещи вгоняют меня в депрессию от которой я прячусь в своем небольшом домике у камина, сооруженном из одеял. Нет ничего надежнее ватного одеяла, чтобы спрятаться от осени.
Но я все же выхожу по утрам, чтобы пересечь занесенный опавшей листвой двор и отворить хлипкую стеклянную дверь оранжереи. Здесь обособленный маленький мир, полный сонных бабочек, ползучих усиков растений и странно пахнущих цветов живет своей жизнью. И здесь же на скромном зеленом кусте распустился снежный цветок, мерцающий ослепительной белизной в неярком свете, пробивающемся через стеклянную крышу.
Мой отец привез его со склонов северных гор, где он рос среди вековых сосен, белого мха и пронизывающих ветров. На севере много охотников до него: кто-то верит, что он способен внушить сумасшедшую любовь всякому, кто выпьет отвар из его лепестков, есть те, кто считают, что цветок может подарить любому человеку бессмертие, ну а местные шаманы просто используют его, чтобы пройти узкой тропой в другие миры.
Не знаю, есть ли у него какие-либо особые способности, кроме умения выжить в местах, где весь окружающий мир в общем-то не располагает к этому. Он зацветает осенью и цветет до первого снега, источая странный аромат. От него в теплице веет нездешними ветрами и мне иногда чудится, что небо над крышей оранжереи темнеет и через его непроглядный мрак светят незнакомые мне звезды. Тогда я вспоминаю папин рассказ о том, что этот цветок принесли издалека, из тех краев, где небо совсем другое и повсюду над землей гуляет ветер, оставляя горьковатый привкус на губах.
- Все-таки... почему ты такой? - я наклоняюсь к белым лепесткам и невольно вдыхаю аромат. - И прекрати мне показывать все эти видения, хватит с меня уже! Знаешь, я люблю солнце, тепло, лето люблю, в конце концов! Знаю, есть такая штука как бабье лето, но ты же зацветаешь позже! Как назло выбираешь время холодных ливней, голых ветвей и пасмурного неба. Зачем?
Папа бы сказал, что цветение этого найденыша символизирует то, что жизнь берет свое даже на пороге смерти, что это цветок-надежда, но отец вообще был больше поэтом, чем ученым. Для него этот цветок был дверью, распахнутой в мир чудес. Я же считаю, что это просто глупый цветок... пусть и с притягательным ароматом.
Посидев еще пару мгновений рядом с ним, я встаю и направляюсь прочь из оранжереи. Дома я заварю чай с лимоном и пряностями, достану пачку имбирных пряников из своего неприкосновенного зимнего запаса и на ближайшие пару часов буду самым счастливым человеком в округе. Да-да, именно так все и будет.
Распахиваю дверь оранжереи, готовясь встретить напор холодного ветра, но за порогом моей оранжереи раскинулось поле снежных цветов. Не осталось и следа от моего дома и леса, что почти подступал к крыльцу. Повсюду белые лепестки покачиваются в такт шелесту ветра, отдающего горечью на губах, а в небе перемигиваются абсолютно незнакомые созвездия.
- И все-таки, ты очень глупый цветок. - тихо шепчу я, смахивая слезы с глаз.

@темы: Креатифф, Мысли, Те кого люблю, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

16:12 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Снега из Сибири

Ингрид встает с рассветом, когда первые лучи солнца спускаются с гор в долину. Не то что бы она любила рано вставать, просто дни в этих краях коротки как жизнь бабочки, а успеть нужно многое.
Она выходит на крыльцо, щурясь от неярких лучей солнца, бьющих ей прямо в глаза. Бревенчатая хижина, в которой живут Ингрид и ее дед, стоит на окраине леса, окруженная вековыми соснами и мрачными елями. Где-то в отдалении, шумит водопад, у которого живет старая троллиха, схожая обликом с замшелыми камнями и почти такая же сонная. Камни просыпаются только в теплые летние дни, когда нагреваются на солнце и тогда, если слушать внимательно, можно услышать о чем они говорят.
В лесу должно быть мокро: всю ночь лил дождь, а сейчас над полем, на которое выходит крыльцо дома Ингрид, стелится туман. В этом тумане бродят олени: мать и детеныш и тихо перекликаются между собой. Это светлое и немного сонное утро запоминается единой картинкой: поле в тумане, рогатые фигуры, бродящие среди пожухлых стеблей травы, тихо шепчущий лес, красные ягоды калины в небольшом садике и ясное и холодное небо над головой. Такие дни любят горные духи, что бродят по узким тропинкам, присыпанным опавшей хвоей. Лесные духи, впрочем, тоже не прочь выползти из-под корней и выпить медовухи на укромной полянке, вдали от чужих любопытных глаз. Зима еще не спустилась с перевала, хотя Ингрид ждет ее со дня на день: ветер шептал ей об этом и вода журчала, струясь между пальцев.
- Не торопись, Ингрид, она придет. - ее старый дед, похожий на местных лесовиков, попыхивал самокруткой и весело щурился, глядя на внучку. - Или ты решила уподобится Скади-лыжнице, дочери великана?
- Может быть. - отвечала внучка, встряхивая гривой золотистых волос, за которые Мартин, фотограф из деревни, прозвал ее валькирией. - А может я хочу попасть на Большой Зимний Праздник.
- Так они тебя и пустили. - старик цокает с досады языком. - Ты ведь не их крови.
Верно, Ингрид человек, да только Рогатого это похоже не волнует. Ходит он ночами вокруг хижины или сидит на опушке леса и играет на флейте свои колдовские мелодии. Это благодаря ему внучка лесничьего беспрепятственно ходит по лесу и общается с троллями и местными духами.
- Выбрала бы ты кого-нибудь из деревенских. - ворчит дед. - Замуж бы вышла, жила припеваючи. А эти... да что эти! Болотные огоньки, обманки, тьфу!
Ингрид улыбается, вспоминая разговоры с дедом. Чашка с травяным чаем греет озябшие на осеннем ветру руки. На опушке леса, среди ветвей мерцают изумрудной зеленью глаза Рогатого.
- Дождись зимы. - шепчет ветер, едва касаясь могучих крон.
- Дождусь. - обещает Ингрид.

@темы: Мысли, Креатифф, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

01:02 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Shadarkan

И что мне останется от жизни, которую не помню? То есть память все-таки присутствует - обрывками, смутными образами ярко вспыхивающими и сгорающими за сомкнутыми веками. Мне вспоминаются запахи и прежде всего один: холодного воздуха, пахнущего дождем, мокрой листвой и звериными шкурами, запаха, пришедшего из темной ночи без звезд, ночи, которую освещал лишь желтый огрызок луны.
А еще меня обманывает слух: мне кажется, что я слышу плеск близкой воды и потрескивание костра, а моя кожа ощущает его жар. Совсем рядом, по другую его сторону сидят люди и тихо говорят между собой о чем-то... слов не разобрать. Открываю глаза: все гаснет, растворяется во тьме, как дым. И как-то по детски обидно, а к горлу подступает такая тоска, что хочется вспороть себе грудь и вынуть из нее так нелепо трепещущее сердце - чтобы не мучалось понапрасну. Но я даже руками не могу пошевелить, поэтому усмехаюсь волчьей, отчаянной улыбкой и продолжаю дышать, пока мое сознание рвут на части образы.
Во рту возникает привкус вина, которое отдает то ли шоколадом, то ли фруктами - что-то невероятно теплое, ароматное, дурманящее... Кровь? Странно, почему мне приходят в голову такие мысли, наверное это просто удачное сравнение, не более. Я даже могу представить это вино: темно-красное, перекатывающееся по стенкам пузатой бутылки из старого и крепкого зеленого стекла...
А затем и вкус пропадает, остается лишь бескрайняя звенящая пустота. То, что я чувствую - фантомная боль утраченной жизни? Черт побери, я не знаю ответа, я даже не знаю кто я... вернее знаю... знал. Или меня вовсе не было?
Нет, разумеется, я был и я есть. Я цепляюсь за эту мысль и она окатывает меня приводящим в чувство холодом, как если бы я погрузился в ледяную воду, такую, какой она бывает накануне зимы. А холод и в самом деле окружает меня со всех сторон: текучий, пронизывающий и влажный. Я ощущаю его всем телом, каждой его клеточкой, а он тянет за собой, зовет на глубину и я ощущаю себя сорванным с ветки листом, увлеченным быстрым водоворотом.
- Эй, открой глаза. - чужой голос, реальный и плотный неожиданно вторгается в такую уютную темноту, окружающую меня. - Открой глаза, говорю тебе!
Не повиноваться этому голосу невозможно и я размыкаю веки. Надо мной склоняется молодой мужчина, обладающий заразительной улыбкой и хитрым прищуром.
- Надо же, послушался. - усмехается он. - А ты забавный: никто до тебя еще не купался в Реке Забвения.
Я хочу сказать что-нибудь в ответ, но слова замирают у меня внутри и я могу только беспомощно открывать рот. Мужчина задумчиво смотрит на меня, а затем рывком выдергивает меня на берег.
- Так-то лучше. Ты ведь только попить хотел, да?
- Откуда ты... - слова с трудом выходят у меня изо рта и это больше похоже на предсмертный хрип.
- Она коварна, эта речушка. В здешних краях всех мучает жажда и все, все... идут к ней. Всего лишь один глоток и твоя жажда проходит, уплывает вниз по течению. Вместе с твоей памятью.
Что-то толкается, пытается всплыть какая-то мысль, но тщетно. Кажется в моей голове плескаются холодные воды Реки Забвения.
- Идем. - говорит мой собеседник. - Ты же не собираешься просидеть здесь до скончания века? Пойдем со мной, я покажу тебе выход.

@темы: распознавание образов, и приснилось мне Ехо..., Мысли, Креатифф, хочу дарить сказки

19:01 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Зюньки

Старая телега неспешно катиться по узкой дороге среди полей. Я покачиваюсь в такт неспешному шагу моей мохнатой лошадки и пою себе под нос Гимн Богини Перепутий. В деревнях его исполняют, выстукивая ритм барабанами оше-лей, а здесь, вдали от людей, мне помогает мелкий дождик, моросящий над почти бескрайней травяной равниной.
Люди называют меня Знающим Тысячу историй, что же касается моего настоящего имени, то я и сам редко его произношу. Путь сказителя, всегда окутан туманами запасных имен, за которыми можно спрятаться от ревнивых богов и мстительных духов. Зато я сам знаю истинные имена многих существ, опасных и не очень, что разумеется дает мне толику власти над ними, но этим я никогда не воспользуюсь, поскольку мне это неинтересно.
Впереди, среди трав танцует девушка. Золотисто-рыжие волосы плывут по воздуху, разлетаются по ее раскинутым рукам, вот только земли она не касается: я вижу, как она порхает над алыми метелками девичьего сна, едва задевая их босыми ногами. Должно быть это богиня небольшой речушки, что протекает в отдалении: в ее красноватой воде купают свои ветви плакучии ивы.
Я запомню этот образ и спрячу его в шкатулку моих воспоминаний, чтобы извлечь его долгой зимней ночью, ради сказки у очага. Зимняя ночь длится долго и во время ее принято рассказывать сказки. Я люблю сидеть в окружении молчаливых слушателей и плести кружево собранных за год историй, будто нанизывая бусину за бусиной в браслет Владыки Слов.
Но пока леса нашей страны орошают лишь первые осенние дожди и еще далеко до снегопадов, которые спустятся с Северных Гор, следом за зимой. Впереди меня ждет лес, я уже вижу впереди алую дымку листвы, побагровевшей всего за несколько дней - верный признак подступившей к порогу осени. Пока еще бродят по опушкам леса местные хранители, покачивая рогатыми головами, еще не заснули богини ручьев, протекающих в тенистых лесных оврагах, но уже скоро выползут из болот, наполненных темной водой, мокрявки. Последние - это просто мелкие лесные духи, играющие заунывные мелодии на камышовых флейтах, но люди чаще всего боятся их до одури, то ли из-за вечно влажных волос, то ли по причине мертвенной бледности кожи.
Когда я был молод и еще учился в Академии Высокой Словестности, мой учитель говорил, что легко могу стать Знатоком бестиария нашего королевства - так много я знал о разных существах, проживающих вне городов и даже в них. Но я стал Мастером Слова и не жалею об этом. Мне всегда были интересны истоки слов и их значения, спрятанные среди отгоняющих названий, которые люди придумывают для существ, делящих с ними леса, поля, горы и реки нашей Родины. Большую часть имен этих существ я знал еще до поступления в Академию: благодаря разъездам моего отца-военного по стране, я рано познакомился с фольклором разных провинций. Но куда больше я ценю другой дар моего родителя - тягу к путешествиям и перемене мест, любознательность и способность смотреть на мир широко открытыми глазами.
Скрипит старая телега, неспешно трусит вперед мохнатая лошадка и грезит наяву Знающий Тысячу историй, вьезжая под крону леса. Вслед ему задумчиво глядит зеленоглазая богини Красной реки, а у ног ее клубятся вечерние туманы.

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

23:12 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Princess El

Тихо звенят колокольчики музыки ветра, что висит над моим порогом. Постукивают тонкие бамбуковые палочки, которые еще несколько дней назад шелестели, как колосья под ветром. Но северный ветер изменил привычную музыку, вплел свои ноты, шепнул мне на ухо ту весть, которую я так долго ждала: осень на пороге.
Босой выхожу я на крыльцо и прикладываю палец к губам: пой свои песни потише, не звени осенней тоской, когда у меня за спиной, в теплом доме спит нашаманенная, долгожданная любовь моя. Пусть еще понежится под теплым одеялом, пока тянутся на юг над кромкой леса первые стаи летних птиц, пусть увидит во сне цветущие поля, пока я набираю в ладони темной воды, полной золотистых листьев березы.
Да, все признаки налицо. Спасибо, что предупредил.
Падает с плеч теплое клетчатое одеяло, подставляя мои нагие плечи холодному воздуху с северных болот. Пытаюсь пальцами поймать ускользающее тепло, медовый запах отцветающих трав - напрасно. За это я и люблю осень: тающее на губах мгновение, тоска, похожая на серебристую пелену дождя, что накрывает с головой, скрывая непрошенные слезы.
Подбираю одеяло и медленно бреду в сторону сада, волоча за собой кусок ткани, который любовь моя в шутку зовет килтом. Мы с ним даже как-то пробовали понять по узорам, к какому клану я могла бы принадлежать, но увы - никто из нас почти ничего не смыслит в шотландских кланах.
А в саду гуляет недавно взошедшее солнце: скользит по траве, в которой запуталась листва, пробегает по плющу, обвивающему галерею из тонких деревянных реек, дразнит львиный зев, тянущийся к пронзительно-голубому небу. Между яблонями струится, скрываясь от солнечных лучей, туман, из которого слышны тихие звуки зарождающейся мелодии. Кто-то украдкой играет на волынке: неумело но старательно, вызывая невольную улыбку.
- Эй! - наклоняюсь за одеялом и закутываюсь в него, как в тогу. - Спасибо, конечно за такой подарок в последний день августа, но я бы предпочла флейту.
- Ишь какая привередливая! - из-за ствола старой яблони выглядывает кучерявая голова с длинным носом и шальными глазами. - Я пока только волынку освоил, так что придется терпеть!
- Слушай, ну почему сразу волынка, а? Если ты хочешь очаровать девушку, то стоит выбирать инструмент поизящнее... ну скажем арфу.
- И играть мелодии Народа Из-за Холмов, ага. - хмыкнуло кучерявое чудо. - Слушай, очаровательная девушка, угости бутербродом с ветчиной, а?
Ну что с таким сделаешь? Пожимаю плечами и иду выполнять поручение: на цыпочках, едва дыша, чтобы не разбудить счастье, спящее на старой бабушкиной кровати. Незачем ему пока знать, что ко мне в гости Сказочный Народ ходит - испугается ведь. Или нет? Но лучше не рисковать.
- Шпашибо.
- Не говори с набитым ртом, это вредно. - чувствую себя занудой, но не могу удержаться. Он очаровательно угловатый, резкий - как и его музыка и эта старая волынка, которую он прижимает к груди. Люблю таких гостей, может даже больше, чем легкомысленных цветочных фей - те способны только глупо хихикать, да носится по саду наперегонки.
- Ну, до весны, прекрасная леди. - он изображает поклон, но губы кривятся в усмешке. - Ты ведь знаешь...
- Осень пришла. Знаю, да. - и показываю пальцем на музыку ветра, тихо тренькающую у нас над головой. - Зимой ты наверное не выходишь из-под Холма, но, знаешь, я по воскресеньям варю глинтвейн. Если заблудишься между... сам знаешь чем - приходи. Угощу горячим напитком и дорогу обратную покажу.
Он ничего не говорит и не кивает даже, но я понимаю по глазам: запомнил и на ус намотал. Прикрываю глаза, считаю до пяти - даю ему время уйти, ведь под чужим взглядом трудно такое проделать. А когда никто не смотрит - раз и готово!
- О, ты сделала бутерброды! - любовь моя, зевая, выходит на крыльцо. - А почему без меня завтракаешь?
- Не-а. Я тебя жду. Даже чай заварила. Давай встречать осень вместе?

@темы: хочу дарить сказки, распознавание образов, и приснилось мне Ехо..., Мысли, Креатифф

01:56 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Писать надо только о том, что не дает нам спать по ночам, верно?)

Он открыл глаза в темноте и рывком сел на постели. За окном настойчиво завывала сирена и мигал неоновыми огнями большой город. Дерн провел ладонью по лицу, стирая пот и силясь вспомнить сон, из которого его так резко выдернули. Как всегда в таких случаях ему удалось вспомнить лишь обрывки сновидения: белоснежные плиты под ногами, воздушные коллонады, как бы парящие в жарком лазурном воздухе и пыль, даже скорее серебристый налет, который покрывал его лицо и одежду. Больше ничего.
читать дальше

@темы: Креатифф, Мысли, архетипы, распознавание образов, романтика супермассивных черных дыр

17:52 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Вообще-то это не совсем сказка, скорее история-мечта, в духе той фантастики, которую я читал в детстве и ощущениями от которой мне хочется поделиться. А еще это своеобразное признание в любви творчеству Рэя Бредбери.


Сказка для панды Лаурелин

На этих тропинках лежит серебристая пыль, в которой остаются отпечатки наших следов: робкие и восторженные одновременно. И пусть для нас это всего пара шагов, сделанных вперед, к высоким шпилям заснеженных гор, но для человечества - это очень значимый шаг. Первая планета земного типа, за пределами Солнечной системы, и по ней ступает нога человека.
Здесь куда не кинь взор - море трав, колышущихся под ветром. Горы, темно-синее небо, чуть отливающее фиолетовым и медовый запах, обволакивающий нас, кружащий голову. Наша маленькая Земля так далеко отсюда, за килопарсеки пути через холодный и молчаливый космос, но сейчас каждый, прижав ладонь к груди, вспоминает ее. Выходцы с третьей планеты самой обычной системы, где-то на переферии Галактики, впервые вышли за пределы привычного мира и это пугает нас всех и будоражит одновременно.
- Судя по снимкам с орбиты, вон за тем горным хребтом будет океан. - наш биолог Лили тянет руку, указывая на синеющие вдалеке горы. - Я бы хотела жить в доме у океана... интересно, какой он тут?
- Если хочешь, мы можем слетать и посмотреть. - предлагаю я, задумчиво глядя на пыль у меня под ногами. - Время у нас есть.
Я срываю одну травинку и зажимаю ее между пальцами. Она такая же как и любая другая травинка на далекой теперь Земле. И горы здесь похожи на наши, наверняка и океан... впрочем, не хочу загадывать. В детстве я перечитал немало фантастики и мне казалось, что когда люди станут летать среди звезд, посещение планеты в другой Галактике станет таким же обычным делом, как слетать из Англии в Австралию. Исчезнет чудо первого знакомства с другим миром... при мысли об этом я зажмуривался и просил у Бога: нет, пожалуйста, только не так.
В наше время уже мало кто из детей мечтал стать космонавтом и когда человечество внезапно стало расширятся, заселяя другие планеты Солнечной системы, мальчишки и девчонки вновь стали мечтать о том, чтобы бороздить просторы космоса. А когда на Марсе появились первые города... Хм. Пожалуй именно тогда эра освоения космоса вышла на новый уровень, получив второе дыхание.
Мы мчались на гравилете над лугами, поросшими серебристой травой, оглядывая пейзаж с любопытством детей. Внезапно, видимо испуганная шумом нашего летательного аппарата, из травы выпорхнула большая птица с синим опереньем и что-то недовольно выкрикнув, устремилась прочь, к видневшимся невдалеке деревьям, похожим на наши эвкалипты.
- Синяя птица... - с восторгом выдохнула Лили, напоминавшаяся сейчас восторженную девочку-школьницу. - Нет, вы только посмотрите!
Эта планета учит нас удивляться. Нам, привыкшим к последним достижениям техники и могуществу человеческого разума эта маленькая планета приподносит урок: жизнь никогда не перестанет нас удивлять. Нет во Вселенной места, в котором не было бы ничего интересного, надо только научиться видеть.
Горы, покрытые снегом, но полные жизни: маленькие растения упорно цепляются за камни или свисают с уступов, мелкие животные с одним рогом во лбу, уверенно скачут по запутанным горным тропинкам, не обращая внимания на нас, пролетающих над ними. Выше нас только облака, клубящиеся у горных вершин, но мы аккуратно минуем их, пролетая над провалами, в которых кажется тоже копошиться жизнь.
И вот, наконец, горы кончаются, открывая перед нами лесистую равнину и почти у самого горизонта серебристый проблеск - океан. К нему мы и стремимся, мчась над лесами, еще никем не тронутыми, которые приветствуют нас стайками мелких птиц, что выпархивают из ветвистых крон и провожают наш гравилет, исполненные любопытства.
- Океан... - с волнением произносит наш пилот, Джим. - Океан, мать твою... как же он красив!
До самого горизонта - только серебристая масса воды, мерцающая под светом двух солнц. Первое из них светит мягким оранжевым светом и расположено чуть ближе, а второе - белый карлик и он приносит лишь рассеяный серебристый свет, который, кажется, впитывается океаном.
В песке, на который садиться наш аппарат, полно ракушек разных форм и размеров и пока наш биолог охает и ахает над ними, я иду к самой кромке прибоя. Как бы я хотел ощутить щекочущее прикосновение морской пены к босым ступням, а не к ботинкам скафандра, но проклятая техника безопасности... Остается лишь наблюдать через забрало шлема, как медленно клонятся к горизонту два солнца этого мира.
- Ночью взойдут спутники. - Джим почти неслышно подходит сзади. - Красивое должно быть зрелище...их же целых семь штук.
- Они меньше нашей Луны, верно?
- Да, это фактически астероиды.
Тишина ложиться на нас мягким покрывалом: слышен лишь шелест волн, да крики редких морских птиц. Первый день в новом мире, а нам еще многое предстоит узнать, но сейчас меня терзает всего одна мысль и мне плевать, что говориться по этому поводу в правилах техники безопасности. Я медленно подношу руки к шлему и набираю нужную комбинацию, а затем, не слушая предостерегающего голоса Лили, снимаю шлем и делаю вдох.
- Ну здравствуй, планета.

@темы: Креатифф, Мысли, Те кого люблю, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, романтика супермассивных черных дыр, хочу дарить сказки

21:55 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Зюньки

В залитой солнцем комнате с широким, во всю стену окном, кружиться девушка. Встать на носок, потянуться вверх, откинув руки назад, и поворот. Затем еще один и еще, все быстрее и сильнее отталкиваясь от пола, как будто желая взлететь.
- Ах! - с тихим вздохом девушка падает на пол и лежит, замерев и глядя на танец пылинок перед глазами. - Опять не получилось.
Надо встать и начать все заново, но на нагретых солнцем досках пола так тепло, что она решает позволить себе пару минут отдыха. Интересно, каким законам подчиняются пылинки, пляшущие в луче света? Знают ли они о Вселенной за пределами их маленького мира? Когда-то и я была такой же пылинкой, впервые увидевшей мир чудес о котором раньше и не подозревала: танец фей из Рассветной Долины.
Кто хоть раз видел как кружаться тонкие фигуры в свете вечерних фонарей, под пышными кронами, тот никогда не забудет этого зрелища и всегда будет ощущать светлую щемящую тоску по быстрым, едва заметным движениям, точному и выверенному рисунку чудесного танца. А их маленькие флейты, рождающие пронзительные мелодии, под которые феи кружились, почти взлетая над землей!
Я скучаю по той маленькой девочке, которая восторженно следила за танцем нечеловеческих танцовщиц, зачарованная их легкостью и атмосферой тонкого, едва ощутимого чуда, создаваемого ими. До этого девочка знала только музыку волынок на городских ярмарках, бродячих танцовщиц в пестрых юбках, таких земных и полностью опьяненных мелодиями холмов и лощин. Музыка фей же была напоена звездным светом и ароматом летучих цветов, разлитом в воздухе... да и она сама была воздухом и это притягивало меня тогдашнюю больше всего.
Надо встать, преодолевая приятную негу и со вздохом отрывая от пола такое плотное и земное тело. С улицы доносится шум карнавального шествия - когда-то и я шла по улицам, размахивая разноцветными флажками, а в конце шествия, у реки, мы все танцевали вокруг майского шеста, и улыбчивые старые торговки раздавали детям засахаренные яблочки.
Зажмуриться, прогоняя непрошенную влагу, грозящую политься из глаз. Я скучаю по беззаботным дням, проведенным с друзьями, но право же, не стоит плакать из-за этого, я ведь шаг за шагом приближаюсь к своей мечте. И это наполняет мое сердце радостью....нет, правда. Все хорошо.
Встать на носок, потянуться всем телом вверх... дышать глубже. Просто вспомни тот день, когда ты впервые увидела их и в твоем сердце появилась мечта. Оттолкнись от пола.. Кружись. Кружись, стань легче воздуха и пусть твоя светлая тоска, раствориться в лучах света, среди мелких пылинок. И однажды, через много лет еще одна девочка захочет стать танцовщицей, увидев твой волшебный танец.

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

17:48 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Vergo

Мох в этом лесу мягкий, он ласкает босые ступни и исторгает из себя тысячи мелких светящихся пылинок, которые плывут над землей, озаряя высоченные стволы вековых деревьев и лица идущих впереди охотников. Он старается идти за ними след в след, как учили, до судороги сжимая в руках лук и напряженно вглядываясь во тьму, между деревьями.
- Он еще не готов. - свистящим шепотом говорит Шаман, похожий на большой уродливый корень. Рассеяно поправляет перо изумрудника у себя за ухом и недовольно качает головой, глядя на юношу, идущего в хвосте отряда охотников. - Мать, ему еще слишком рано...
- По твоим меркам он никогда не будет готов, Шаман. - отвечает Мать, похожая на клочок тумана или сгусток тьмы, плескающийся на дне тенистых лощин в сердце леса. - Дай ему шанс.
Они дружно замолкают, глядя как юноша спешит за последней из охотников, юной Дочерью Рассвета - тонкой и хрупкой с обычными для их народа ветвистыми рогами. Она прикладывает палец к губам, призывая парня к тишине и втягивает ноздрями воздух - цель совсем рядом, скоро они даже смогут услышать ее.
- Мы многому научили его, но он по-прежнему так же глух и слеп, как и...
- Замолчи, Шаман. Он один из нас.
Он не осмеливается перечить Матери, особенно когда ее облик уже стал постоянным - это значит, что она сердиться на него, хотя и знает, что он говорит правду. Только вся беда в том, что ее младший сын, ее гордость, все-таки не сидхе. И никогда им не будет.
Она просто увидела его, когда они проходили мимо пепелища Младших - обычное дело для этих животных, которые любят убивать друг друга даже по самым мелким поводам. Мать тогда застыла, глядя на сгоревшие остовы домов: высокая тонкая фигура, увенчанная рогами, непроницаемо-черная, как беззвездное небо. А потом они все услышали одинокий плач, разрывающий предрассветную мглу.
Шаман знал: давным-давно, когда Мать была Девой, она убивала их без жалости и сочувствия к возрасту. Но в этот раз она лишь долго смотрела на вопящего младенца, по ее телу пробегали фиолетовые сполохи, а рога внезапно стали как будто больше, а затем...
Они покинули пепелище: Мать шла чуть в стороне ото всех, рядом с Шаманом, неся на руках спящего детеныша Младших. Она вся как будто посерела, сливаясь с мутным и робким сиянием рассвета, который догонял их, вставая над сгоревшей деревней. А еще он услышал, как она тихо пела младенцу и поразился: до сих пор он никогда не видел ее такой.
- Он справится. - голос Матери вырвал его из мглы воспоминаний. - Смотри, охота началась!
Она вся дрожала от предвкушения, светясь изнутри и Шаман лишь молча наклонив голову, отступил в тень, позади Матери. Он не проронил ни слова даже когда найденыш, сняв с пояса копье, вонзил его в бок кабана, добивая зверя и охотники вокруг возликовали, увидев брызги крови на лице юноши - ведь это была его первая победа. Шаман не отрывал глаз от Матери, чье сияние озаряло ночной лес, отпугивая тени.
- Однажды тебе придется отпустить его, Мать. - тихо прошептал он. - Человеку не место среди сидхе.

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

19:23 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для welmine

Это история о чудовище и юноше.
А может быть это история о выборе.
Большинство людей не умеет правильно выбирать и часто пожинает последствия своего выбора всю оставшуюся жизнь.

Я сплю практически все время. Изредка я просыпаюсь, поднимаю голову и окидываю взглядом свои богатства: все на месте. Говорят, древние умели слышать песнь металла, звучащую и в глубине земли среди руды и в обычной золотой монете, но я не слышу ничего. Мое золото молчит.
- Чудовище! - голос эхом разносится по огромной пещере. - Я пришел убить тебя!
- Я пришел убить тебя, дракон!
Поднимаю голову: это всего лишь человек. Совсем еще юный мальчик в простой деревенской кольчуге, сжимающий рукоять меча побелевшими от страха и волнения пальцами. Подбородок вздернут, но в глаза мне он старается не смотреть.
Известно же: если ты посмотрел в глаза дракону, то пропал.
- Итак, ты пришел сюда, чтобы сразить чудовище, так? - слова шелестят в полумраке огромной пещеры, как опавшие листья под ногами странника.
- Разумеется! - он боится, очень боится, но стоит все так же вздернув подбородок. Симпатичный мальчик, смелый. Но глупый.
- Я убью тебя дракон и снискаю себе великую славу! Твои сокровища будут моими!
- А сможешь ли ты их унести, храбрый юноша?
- Смогу, не сомневайся!
Глупый парнишка, он всего лишь мечтал о том, чтобы понравится хорошенькой дочери кузнеца и вылезти из постоянной нищеты. Он мечтал стать кем-то иным. В конечном итоге его мечта осуществилась, вот только мирозадние любит пошутить. Иной раз весьма жестоко.

- Тогда вперед, не сомневайся. Убей меня, ведь чудовища заслуживают только смерти.
Я опускаю голову на лапы и смотрю на мальчика, который неуверенно поднимает свой меч и делает шаг вперед. Затем еще один и еще.
Его не удивило тогда, что старый дракон практически не сопротивлялся. Убив его он не испытал ничего кроме облегчения и радости. Рядом с пещерой протекал ручеек и парнишка пошел к нему, чтобы смыть с рук драконью кровь. Однако достаточно большое темное пятно никак не желало оттираться, лишь увеличивалось в размерах, пока не охватило всю его руку. Он вопил, пытался тереть сильнее, пока не обнаружил, что его кожа превратилась в чешую, а ногти странным образом удлинились.
Лицо тоже начало стремительно темнеть, покрываясь чешуей, а глаза, бывшие прежде голубыми, внезапно пожелтели. Он схватился руками за свое лицо и завыл, из глаз потекли слезы, а дыхание участилось. Он чувствовал, как внутри него что-то извивается, царапает его сущность, рвется наружу...

- Нет! - меч со звоном упал на каменный пол пещеры. - Не так все должно быть!
Я открыл глаза: мальчик бросил меч себе под ноги и медленно пятился от него.
- Почему ты остановился, благородный герой?
- Замолчи... дракон. Я не могу так поступить. Это не поединок с чудовищем, это казнь.
- Реальность разниться с мечтами? - кажется в голосе дракона слышна насмешка.
- Почему... ты не сопротивляешься? - юноша замер, тяжело дыша и дрожа всем телом. Странное дело: видимо у него нет на примете симпатичных девушек и ему не нужно мое золото. Наверное он из этих... идейных, ему нравится сама мысль о победе над злом, которое непременно должно быть отвратительным. И разумеется, чудовище не даст просто так себя победить.
- А ты не думал над тем, что мне опостылела эта противоестественная жизнь?
- Но... ты же чудовище.
- Чудовищами не рождаются, малец. Давай, прояви себя. Или ты убиваешь меня прямо здесь и сейчас или уходишь прочь. В любом случае ты получишь награду.
Вдох. Выдох. Меч совсем близко, стоит только нагнуться и взять его.
- Давай. Подними меч.
Мальчик криво улыбается, глядя на чудовище. Секунды текут, складываясь в минуты. А потом...

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

21:12 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Келестина

Отполированные морем, нагретые светом солнца, на песке в ряд лежат самые крупные камни морской гальки. Уже и не помню, кто подсказал мне, когда я был ребенком, что их надо выложить на песке в форме креста и ночью, заметив в небе созвездие Южного Креста, следовать за ним, ведь там, на краю земле, в самых южных ее пределах, лежат неведомые земли, полные тайн и чудес. Ждут того, кто их отыщет.
Осторожно провожу пальцем по самому большому камню. Может быть, его принесло течением со дна далекого южного моря, где в синей полутьме колыхаются водоросли, а у самой поверхности мелькают серебристые хвосты русалок, поющих свои песни, способные приворожить сердце любого путешественника. Отзвуки их песен живут в извилинах самых крупных и красивых ракушек, которые покрываются слоями песка, засыпают, чтобы быть разбуженными неосторожным отдыхающим. Они-то приехали вслед за солнцем и летом, чтобы загореть, окунуться в манящую синеву и вернуться к себе обратно в холодные северные города, но случайно найдя такую ракушку и поднеся ее к уху, они забывают обо всем.
В моем старом серванте хранится, наверное, штук пять этих вестниц далеких морей. Иногда я достаю одну из них и прикладываю к уху. Как будто взаправду шумит совсем рядом море и песчинки налипли на мокрые ноги, а прибой продолжает биться о них. Скрипят корабельные снасти, над головой пронзительно кричат чайки и пахнет смолой и водорослями. Впереди, под сенью Южного Креста синеет берег моих детских мечтаний, где невиданные деревья купают свою листву в воде, а в их корнях разлеглись русалки: сушат волосы, вплетают в них цветы – прихорашиваются.
Там, наверное, есть и горные склоны, полные укромных извилистых тропинок и маленьких водопадов. Кружит голову высота и цветущие травы, а веревкой мне служит виноградная лоза, и я ощущаю себя Тарзаном. А из ветвей с любопытством выглядывают духи лесов – рогатые, похожие на дым и смеются. Им ничего не стоит сбить меня с пути и привести к погибели, но они лишь смотрят и посмеиваются. У них так давно не было гостей, что они рады и мне, олуху, что наконец-то сподобился навестить их чудесные края.
Тут тепло даже ночью и я, закинув руки за голову, ложусь прямо на ковер из трав. В небе ткут свой узор знакомые и совсем чужие созвездия, рядом шумит море, и поют русалки, расцвечивая темную глубину серебристыми бликами. Среди ветвей близкого леса скачут, хохоча, духи, качая рогатыми головами. У кого-то из них наверняка есть бурдюк с местным вином – терпким и сладким, как и местный воздух, от которого легко опьянеть после пары вздохов.
Однажды я все же построю корабль и позволю ветру наполнить его паруса, чтобы держать курс на Южный Крест. Мне все равно, что там говорят атласы и прочие умные книги: она существует, это земля за семью морями, скрытая туманом, окутанная легендами. Ждет, пока какой-нибудь сумасшедший не найдет ее.
Ждет меня.

@темы: Креатифф, Мысли, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки

15:51 

Меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми (с)
Сказка для Горца

Долгим был день, а ночь всегда коротка перед рассветом, но ее девочки моментально прикорнули под деревьями, и уже посапывают, пребывая в сладких объятиях Морфея. Спят и гончие, слегка взвизгивая во сне: видимо до сих пор загоняют зайца. А ей не спиться: то ли в этом виновата мимолетная летняя ночь, полная запахов трав, то ли звездное небо, манящее к себе, то ли шум близкого моря, до которого рукой подать - надо только спуститься чуть ниже по склону.
Пальцы поглаживают шершавое дерево лука. Машинальное движение, но оно успокаивает кровь, разгоряченную от долгой погони по горам. Брат иногда беззлобно посмеивается над ней, когда она заглядывает на Гору вместе со своими девчонками и псами. Знал бы кто, как он старательно очищает ее испачканное лицо от пыли и крови, как будто отдавая дань временам, когда они были детьми, неразлучными близнецами и весь мир лежал перед ними.
- Когда же остепенишься, Артемис?
- То есть стану как одна из здешних? - фыркает, понимая, что он это несерьезно.
Он задумчиво поправляет непокорную прядь упавшую ей на лоб.
- Заглядывай сюда почаще.
- Не обещаю.
Ее старший брат сияет как солнце, даже в сонме небожителей. А она светит лишь его отраженным светом - так ей иногда кажется. Но эти мысли редко посещают ее, разве только в такие тихие моменты, когда мир вокруг спит и остается лишь она и необъятное небо над головой.
Но она не из тех, кто умеет долго грустить: достаточно лишь посадить грусть на острие стрелы, натянуть тетиву и пустить вдаль. Всколыхнется листва, замолчит на пару ударов сердца соловей и вновь продолжит свою песнь, а вечноюная Артемис уже спешит вниз по склону - к морю. Прохладная вода смоет всю грязь дня ушедшего и подарит спокойствие, украденное невеселыми думами.
Поет свои вечные песни море и звенит, отвечая ему звездное небо. Волны качают тело богини как щепку, а она лишь улыбается, прикрыв глаза. Иногда приятно ощутить себя песчинкой перед необъятным.
Перед ней по-прежнему целый мир, дикий и прекрасный, свободный и необъятный. Ее мир. Никто не отнимет у нее радость погони, ясность мысли и точность полета стрелы.

@темы: Креатифф, Мысли, Те кого люблю, архетипы, и приснилось мне Ехо..., распознавание образов, хочу дарить сказки, я идиот, убейте меня кто-нибудь!

Осветило солнце с южной земли и дуб, и терновник и ясень. (с)

главная